Кажусь себе жалкой, ведь собиралась устроить целый скандал, а вышло совсем наоборот.
Он нежно проводит пальцами по моему лицу, вытирает горькие слезы. Я все жду, когда он скажет, что это неправда, опровергнет все, ведь есть же малюсенький шанс на то, что запись была подделана?
— Кристина, — вздыхает он, морщась, и этого тона достаточно, чтобы понять, что Марат не врал. – Он ее отец, и я прекрасно его понимаю. Даша еще маленькая, она быстро привыкнет к нему, это намного лучше, чем если бы ей было лет десять, допустим.
— Ты так печешься о его чувствах, совершенно забывая о том, что твоя семья – мы! – срываюсь я все-таки. – Ты должен был защищать нас, должен был понять меня. Ты обо мне вообще подумал, а? Подумал, каково будет мне, если придется отдать ребенка? Я люблю ее, она моя дочь, а ты предлагаешь вот так просто взять и перечеркнуть год нашей жизни, выбросить на улицу все вещи и игрушки, переделать обратно детскую комнату под гостевую спальню?
— Не надо преувеличивать, Кристина. Я сделал так, как велит мне совесть, потому что у меня сейчас ощущение, словно я украл у этого мужика дочь.
— Я не понимаю тебя… не понимаю, — шепчу, ступая назад.
— Кристин, мы молоды, у нас вся жизнь впереди, детка. У нас еще будут дети. Свои. А давай прямо сейчас попробуем, а? Я так соскучился. — Он прижимает меня к себе, проводит носом по волосам, забирается ладонями под свитер, но я ничего не чувствую. Лишь раздражение и злость, потому что он не понимает меня. Абсолютно не учитывает мои чувства.
— Нет, — выставляю ладонь перед собой, останавливая мужчину. Но он продолжает ласкать меня, добирается до упругой груди, кусает меня за шею так, как я люблю. — Я буду спать сегодня в детской. — Резко отстраняюсь от него и хватаюсь за поручни лестницы, пытаясь справиться с равновесием.
— Ты пьяна, — с раздражением произносит муж, его настроение вмиг меняется.
— Тебе показалось. Надеюсь, тебя не будут мучить кошмары во сне. И, Андрей, надеюсь, что ты выбросишь дурь из головы и поступишь как настоящий мужчина. Потому что сегодня ты меня разочаровал.
— Ты что, следишь за мной?
— Зачем? Из Марата получился не лучший союзник, он сдал тебя. С доказательствами.
— Марат, значит.