- А еще тебе стоит научится прятать свои эмоции, - уже более холодным тоном произносит Марат, притягивая меня к себе за талию. Игривость в миг слетела с его лица, словно вот это все мне только привиделось. Сейчас он снова собран и нисколечко не заинтересован мной. Безразличен. Он специально? Проверял меня? Хотел узнать готова ли я запрыгнуть на него?
— О чем ты? — прочищаю горло я.
— Ты выглядела жалко в то время когда Андрей не стесняясь бил наотмашь. Научись защищаться и пойми, что рано или поздно твоего папочки не станет и заступится за себя сможешь лишь ты сама.
Он наклоняется ко мне, заглядывает прямо в глаза, ожидая ответ, и я не выдерживаю этот взгляд, отворачиваюсь, сглатывая ком, что стал поперёк горла, не давая нормально дышать.
— Прекрати, — я не хочу признаваться в том, что он прав.
— Тобой очень легко манипулировать, легко обмануть, и твой муж прямое тому доказательство. Нужно быть слепой дурой, чтобы не заметить что он изменял тебе все єто время. Если бы не я, ты бы так и верила ему, в то время как у Андрея было бы уже несколько детей от разных любовниц. Возможно, через лет пять он бы оставил тебя с голой задницей, присвоив себе все имущество и банковские счета.
— Хватит, — надломленным голосом прошу я.
— Ты хорошая девушка, Кристина, бесхитростная, не высокомерная, не сука, которая все выворачивает в свою пользу, но тебе не хватает уверенности в себе и твердости.
— Зато тебе хватает. С головой, — с раздражением произношу я, потому что никому неприятно слушать о том, что ты оказывается слабое бесхребетное существо.
— Могу дать несколько уроков. Хочешь? — игнорируя мой выпад смеётся Марат, кладёт ладонь на мою ногу, впивается пальцами в кожу, вызывая странную дрожь по всему телу. Я дёргаюсь, сбрасываю его руку и отодвигаюсь подальше. К самому окну. Ненавижу когда он ведёт себя так: то сыплет оскорбления, то проявляет интерес, то сквозит холодностью и равнодушием. Хрен поймёшь этого Давидова, отпустил бы уже нас с дочерью, решив все мирным путём.