– Эй, принцесса, а где твоя мама? – Я совершенно не знаю, как обращаться с детьми, а такие крохи меня жутко пугают, поэтому понятия не имею, как ее успокоить. Лишь надеюсь, что Кристина вскоре вернется. Спустилась в кухню воды попить, что ли?
Девочка поворачивает голову на мой голос, смотрит на меня своими большими глазками, на секунду замолкает, а когда понимает, что я совсем не тот, кого она хотела бы видеть, вновь начинает громко плакать.
– Эй, эй, эй, давай успокойся, мама сейчас вернется.
Подхожу к кровати, поднимаю с пола плюшевого зайца и протягиваю девочке.
– Держи своего друга.
Не помогает.
– Ладно, давай так: сейчас вместе пойдем искать твою маму. Ты ведь хочешь к маме, да? – пристально смотрю на нее и сам не замечаю того, что пытаюсь уловить хоть какие-то черты, схожие со мной. Тогда бы все было намного проще.
"Я специально все это время держался на расстоянии с ребёнком, чтобы не привыкать к ней и к мысли о том, что она может быть моей дочерью. Придёт результат теста, тогда окончательно пойму, как быть, а сейчас лучше нам не привязываться друг к другу, иначе совесть потом не успокоить.
– Мама, похоже, спряталась где-то, но мы ее обязательно отыщем. Дашь мне руку?
Я протягиваю Даше ладонь, выжидающе смотрю на нее, малышка вдруг резко замолкает, недоверчиво хлопает ресницами, по ее щекам стекают капельки слез, и должен признать, смотрится это настолько мило и трогательно, что в горле застревает ком, а в легких заканчивается воздух.
— Давай иди ко мне, спустимся в кухню: наверное, мама решила без нас схомячить ночью все конфеты.
Даша дышит быстро-быстро, вновь икает, вертит головой по сторонам, смотрит на меня недоверчиво, но сдается: вкладывает в мою ладонь свою крохотную ручонку, с доверием и надеждой заглядывая мне в глаза. И это переворачивает все внутри меня. Я начинаю осознавать, что смешная маленькая девочка, которая может оказаться моей дочерью, безумно беззащитна. Некому уберечь ее от бед и невзгод ни сейчас, ни, скорее всего, в будущем.