— Забудем?
Он протянул мне руку.
По всем правилам то, что мы сейчас натворили, это трибунал. Вот только армия — это не только правила, это прежде всего толпа самых разных мужиков, которым нужно ужиться друг с другом. Я ведь уже видел такое в свое время. Хорошо, когда можно служить строго по уставу, но… Нам сейчас не служить, а воевать надо.
— Знаете, Петр Николаевич, — я внимательно посмотрел на Врангеля, — если бы сейчас было мирное время, вы бы вместе со своими людьми пошли под суд. Но сейчас война.
— Рвать, но только по вашему приказу? — фон Врангель сразу понял, что к чему. А чего я хотел от барона?
— Только так, — я пожал протянутую руку. — А теперь идите. С генералом Мищенко я сам поговорю насчет вашего перевода, когда он вернется. Чтобы не было обид. И… — я задумался. — В 19.00 будьте готовы, возьму вас с собой на обход наших постов. Заодно и обсудим, чем вы на самом деле сможете помочь полку.
Мы несколько долгих секунд мерились с Врангелем рукопожатиями, пока довольный сотник[1] не отпустил мою ладонь. Кажется, договорились — я немного расслабился и тут же вспомнил одну странность, которую пропустил в самом начале.
— Подождите… Вы сказали, что по вам корейцы стреляли? Но откуда они взялись? И разве мы с ними воюем?
— Да это пограничники, — ответил тот самый казак, что кинул мне свой второй карабин. — Формально у них японцы уже столицу взяли, а они до сих играют в независимость.
"Он только рукой махнул, недовольный менталитетом наших южных соседей. Хотя лично я не удивлюсь, если все эти независимые патрули на самом деле управляются из штаба армии Куроки. А что? Китайцев для шпионажа японцы используют, почему бы не припахать и корейцев. А вот чего Корее потом будет стоить эта оккупация, которая закончится только после Второй мировой, кто же о таком будет думать заранее.
— Надо бы этих корейцев захватить и допросить, кто у них главный, — задумался я вслух.
— Нельзя, — возразил Врангель. — Нейтралы же, так как мы их захват японцами не признаем. А как их брать в плен и спрашивать после такого?
— Те, кто стреляют в моих солдат, точно больше не нейтралы, — лично у меня по этому поводу никаких моральных дилемм не было. — Так что до вечера подумайте еще и над этим. Как будет лучше провернуть.