— Так точно, — Врангель ответил с усмешкой, но очень уж довольной она была.
— Господин полковник, разрешите попросить? — снова вмешался в разговор тот казак. Упорный и наглый, наверно, тоже какой-то «фон».
— Чего тебе?
— Винтовку верните, пожалуйста. А то одну сломали, вторую забрали, а у меня теперь денег не хватит, чтобы новую взять.
— У друзей одолжишь, — я только отмахнулся. — Или ты хочешь забрать у меня то, что я взял в бою?
Врангель усмехнулся еще злее и довольнее.
— Не хочет он! — барон треснул по плечу своего товарища.
— До вечера, — я попрощался и проводил взглядом удаляющуюся кавалькаду.
Вот и поговорили.
После общения с медиками и казаками мне нужно было подумать, и я уже при свете дня осмотрел и прошелся по нашим позициям. Вылезло несколько новых деталей. Во-первых, островов на реке оказалось не три — столько было только в лоб перед нашей позицией, а так вся Ялу словно бы состояла из заросших кусочков суши и огибающих их быстрых водных потоков.
Итого линия фронта, где с корейской стороны стояла деревня Ыйджу, а с нашей — Тюренчен, составляла около 16 километров. Еще не меньше стоило бы держать под контролем вдоль Айхэ.
А то… С моей сопки было видно неглубокие окопы главных позиций и прикрытые лишь спереди батареи, стоящие к ним почти вплотную на открытой стороне холмов. А уж про какие-то посты с той стороны реки и вовсе речи не шло.
* * *Зря!
В семь вечера я собрал своих подполковников, Врангеля, ну и Хорунженкова, так как именно вокруг его роты начинал формироваться новый батальон.