Отвлекают внимание! Вот только надолго ли их хватит?
Японцы тем временем тоже что-то заподозрили, начали новые перестроения, и именно в этот момент без спешки и под звуки марша у них за спиной показались русские линии. Впервые с начала боя это была не иллюзия присутствия, а живые солдаты.
— Почему они не ударили сразу? — задумался Джек.
— Не подобраться, — ответил Макартур. — Как бы сорвиголова ни запутал японцев, совсем уж за идиотов он их не держит.
— Прошу прощения, господа, немного задержался, — наверх тем временем забрался Гамильтон.
— Где вы были? — спросил Джек, покосившись на приставленного к ним казака.
— Спустился пониже, послушать улицы, — ответил англичанин. — Вы ведь знаете, как японцы готовились к этой войне, в том числе и на территории Кореи. Так что даже в мирном городе оставались их агенты, и было ожидаемо, если бы они попробовали собрать народ и ударить русским в спину.
— И как?
— Они попробовали, но после вчерашнего их никто не стал слушать.
— Настолько благодарны за рис?
— Настолько верят в русских, — неожиданно ответил Гамильтон.
— Полковник заставил японского майора думать, что держит крупные силы в городе, а сам обошел его и теперь играет роль передового отряда какого-то нового соединения. И вот мы ждем, поверит ли японец.
— А чего ему не поверить? — Гамильтон покачал головой.
"— И тогда им остается только прорываться, — Макартур снова довольно хохотнул. — Но неужели они на самом деле…
Он не договорил, потому что именно в этот момент японские артиллеристы подорвали свои шесть пушек. В прорыв их не взять, оставлять врагу — и того глупее, так что это решение могло показаться даже разумным.
— Невероятно! Заставил самих лишить себя артиллерии, но что дальше? — спросил Джек. — Японцев же все равно больше, и они просто сомнут русских, особенно учитывая, что те оставили в городе свои пулеметы и пушки.
— Не сомнут, — не согласился Гамильтон. — Видишь, они строятся в колонны, значит, это именно прорыв. Идут вперед, соглашаясь с потерями, только бы вырваться на открытое место.