Ты, наверное, слышал, что первые полгода человек, принимавший эти таблетки, вынужден жить практически в стерильных условиях и любой вирус для него может стать смертельным. Так вот, в моей микстуре этого нет. Прием ее проводится в несколько циклов, но человек продолжает жить своей обычной жизнью. Проверено на себе и близких родственниках. И это далеко не все, что мне удалось создать.
– Ну, если я правильно помню курс медицины, то в холод все болезнетворные микроорганизмы очень быстро отбрасывают копыта, – усмехнулся Влад.
– Правильно помнишь. Именно поэтому я испытывал микстуру летом, – рассмеялся в ответ Мишель. – Согласен, это не совсем чистый эксперимент, но результат налицо. Мне сто двадцать три года, а выгляжу я на сорок. И чувствую себя так же. А самое главное, я не заплатил за это ни гроша. Вот они и бесятся. Ведь я использовал свою микстуру, чтобы продлить жизнь доброй сотне поселенцев, переживших последний бунт.
– Понимаю. Чем меньше народу помнит о тех событиях, тем корпорации проще ими управлять.
– Именно. Но это еще не всё. Не буду перечислять все свои разработки, но лечение многих болезней стало возможным. В том числе и неврологических.
– Но ведь это не всё? Есть что-то такое, что является главным стимулом для твоей поимки? – продолжил допрос разведчик.
– Есть. Председатель совета директоров поклялся, что лично будет наблюдать, как его охранники сдерут с меня шкуру. С живого.
– Ого! Это за что же?
– Я отказался лечить его внука.
– От чего?
– Это долгая история, – попытался уйти от ответа Мишель.
– А куда нам торопиться? Дорога еще долгая, – не отступил Влад.
– Ладно. Расскажу. Это случилось сразу после моего возвращения на планету. Я открыл официальную амбулаторию и принялся ставить на ноги всех, кто в этом нуждался. Благо народ здесь крепкий, и работой я был не особо загружен, и я ударился в разработку новых препаратов. Однажды ко мне привезли девочку с церебральным параличом. Очаровательное создание, обреченное на вечную зависимость от других.