– Тем, что в драку полез?
– Конечно.
– А если сейчас, после обнаружения, такое условие выдвинуть? Как думаешь, согласятся? – быстро спросил врач.
– Дожить бы до этого, – грустно усмехнулся Влад.
– Ты не ответил, – продолжал настаивать Мишель.
– Да не знаю я. Понимаешь, не знаю, – едва ли не по складам ответил Влад.
– Знаешь, а ведь я и сам мог бы провести такую операцию, – помолчав, тихо произнес врач.
– Ты?! Чем? С помощью кувалды, зубила и какой-то матери?
– Приедем, сам все увидишь, – загадочно усмехнулся Мишель.
– Отлично. Осталось решить последнюю крошечную проблему. Донор.
– Хочешь посмеяться? Я лечил практически всех, кто живет на этой планете. Каждого в свое время. После того, как ко мне приехал ты, я сделал полную карту твоей ДНК и ради интереса сделал запрос на совместимость. Знаешь, чьи легкие тебе подходят просто идеально?
– Только не говори, что твои, – буркнул Влад, невольно вслушиваясь в его слова.
– Нет, не мои. Рика.
– Что?! Того самого Рика, которого вы называете дурным?
– Именно.
– Это в смысле, по группе крови, по ДНК? – продолжал спрашивать Влад.
– Даже по объему легких. Я же говорю, просто идеальная совместимость. Я трижды все проверил.
– Погоди. А его-то ты когда лечил? – вдруг спросил Влад.
– В том-то и дело, что была такая история. Он только появился на планете и сдуру вышел на улицу без очков. Зимой, в солнечную погоду, этого делать нельзя. Отраженный свет сразу обжигает роговицу глаз. Дженни пожалела его и привезла ко мне.
– Не жалеешь, что помог предателю?
– Иногда. Но разговор сейчас не обо мне, а о тебе.
– А чего тут говорить? Мерзавец здоров как бык и помирать в ближайшие полсотни лет явно не собирается, даже от алкоголизма, – пожал плечами Влад, продолжая крутить баранку.
– Сравнивая вас, очень хочется предложить ускорить этот процесс, – усмехнулся Мишель.
– Ты в своем уме, приятель? – растерялся разведчик. – За такое дело нас с тобой по уши в землю вобьют.
– А кто узнает? Уехал человек, например, на охоту или на рыбалку, и пропал. Здесь такое часто бывает. Планета-то почти дикая. Средств связи никаких. Провалился в полынью, и все.