Дракон

Им будет гораздо проще выделить ещё денег на борьбу с вами.

– Хочешь сказать, что наши усилия тщетны? – удивлённо протянула девушка. – Я помню, что ты работал когда-то на правительство, а значит, знаешь, что говоришь. Но рано или поздно мы всё равно добьёмся того, что чиновники начнут заботиться о нуждах бедных, а не уничтожать их, словно крыс. Знаешь, что было со мной?

– Откуда? – пожал плечами Старый Лис. – Могу только догадываться, исходя из того, что уже слышал.

– Ну-ка, расскажи. Это даже интересно.

– Вы принимали участие в каком-то восстании или бунте, и вам сожгли лицо.

Вы умудрились выжить и оказались в больнице для неимущих. Вас спасли, но пластические операции проводятся только платно, а значит, после того как вы поправились, вас просто вышвырнули на улицу. Там вас подобрал хозяин и помог обрести лицо. История не самая простая, но и незамысловатая. Таких как вы, к сожалению, сотни, если не больше. Я всегда говорил, что глупая политика и нежелание чиновников работать частенько порождает собственных убийц.

– А ты и вправду умный, – помолчав, кивнула Сандра. Развернувшись на каблуках, женщина прошлась по каюте.

Потом, снова опустившись на диван, закинула ногу на ногу. Подол лёгкого платья из паучьего шёлка соскользнул гораздо выше середины бедра, но она словно не заметила этого. Качнув несколько раз ногой, она глотнула кофе и, вздохнув, тихо сказала:

– Ты прав. Всё так и было. Только это был не бунт. Нас пытались выгнать с нашей земли только потому, что в ней обнаружили залежи какого-то металла.

Компания, подавшая заявку на разработку, чтобы не выкупать у жителей землю, наняла какого-то хлыща, и очень скоро он составил отчёт, в котором называл нашу жизнь социально опасной. Потом появилась полиция. Нас вытаскивали из постелей и швыряли в грузовики как скот. Детей разлучали с родителями, а мужей с жёнами. Нам не давали даже собрать хоть что-то, что могло бы пригодиться на новом месте, а любого, кто пытался сопротивляться, просто забивали насмерть. С тех пор я ненавижу всех богачей. Всех тех, кто вот так, походя, уничтожил целый народ. И до тех пор, пока я могу двигаться, я буду их уничтожать.

– Глупо. Этот путь приведёт вас на край могилы. Рано или поздно вас убьют."

"– И что же тогда делать? Только не говори мне о прощении и забвении. Такое невозможно забыть.

– Знаю. Но это не повод убивать невинных людей. Месть должна быть адресной, направленной на того, кто принёс вам боль и страдание. И не всегда это должна быть смерть.