Как думаете, что начнётся в Лиге Планет, когда правительства узнают о ней? А что будет, если сообщить различным властям о наличии на планете сырья, из которого можно изготовить лекарства от самых опасных болезней?
– Очередная гонка за энергоресурсами, – пожал плечами Кнехт.
– Представьте, сколько сил, сколько средств и сколько человеческих жизней будет положено на алтарь добычи этой руды? Что останется от всех этих лесов, когда представители разных фармакологических компаний примутся выкашивать всю растительность подряд?
– Люди – подлое племя, – ответил Кнехт словами классика.
– В этом есть рациональное зерно, но я с вами не согласен.
– Вот как?! И это говорит человек, управляющий одной из религиозных сект?
– Может быть, именно поэтому я продолжаю верить во что-то хорошее, – пожал плечами пастырь. – Однажды, когда-то очень давно, маленький мальчик очень крепко дружил с такой же маленькой девочкой. Они ещё не понимали, что их дружба – это нечто большее, чем просто взаимная симпатия. Но рассказ не об этом.
Мальчик очень испугался и попытался спрятаться за маму. Но выстрел одного из чужаков убил её. Мальчик замер, стоя над телом и не видя, как тот же стрелок прицелился в него. Очнулся он, когда подружка сильно толкнула его в плечо, бросая на землю. Она упала на него. Окровавленная, мёртвая. Потом было много ещё чего странного и страшного, но он никогда не забудет, как обнимал её мёртвое тело и мечтал о том, чтобы она улыбнулась ему.
– И какая тут связь? – не понял специалист.
– Прямая. Человек, переживший подобное, продолжает верить в добро. Даже такой подонок, как я.
– Хотите сказать, что это была история из вашей жизни? Это случилось с вашей семьёй?
– Вы удивительно догадливы, – фыркнул пастырь. – Но, думаю, вам подобное не грозит. В вашем мире для вас существует только одно божество – вы сами.
– Разве это так плохо? – усмехнулся Кнехт.
– Верно, разница только в том, что я хоть иногда, изредка, забочусь о тех, кто живёт в этом поселении. Грубо, иногда жестоко, но все они имеют то, что имеют. Я даю им главное – надежду. Уверенность в завтрашнем дне. А о ком заботитесь вы, мистер Кнехт? Кому вы помогли?
– Я? Э-э, ну…"
"– Не трудитесь. Не думаю, что вы сможете вспомнить что-то стоящее, – презрительно усмехнулся пастырь.