– У меня появилось странное ощущение, что за нашими перемещениями наблюдают. Кто – не знаю. Но склоняюсь к мысли, что один из ваших людей или опознан, или просто стучит.
– Вот как? А может, это ваши проделки, мистер Олири? – ответил собеседник, и у Старого Лиса явственно начало замерзать ухо, настолько сильно понизилась температура его голоса.
– Я похож на идиота? Да за одно знакомство с вами я замучаюсь оправдываться перед своими бывшими сослуживцами. Именно поэтому я пытаюсь держаться от вас подальше.
– Логично. Предателей нигде не любят. Но с чего вы взяли, что за вами наблюдают?
– Несколько раз замечал одну и ту же машину в разных местах. Да и чутьё, знаете ли, у меня ещё работает. Впрочем, решать вам. Я уже всё сказал.
– В предательство я не верю. А вот опознать одного из моих людей могли. Это я вполне допускаю, – задумчиво протянул его собеседник. – Хорошо. Пусть будет так, как вы говорите.
Через сутки на Нью-Вашингтоне. Надеюсь, вы не разочаруете меня и приедете.
– Придётся, – нехотя проворчал Старый Лис и отключил прибор.
Набрав номер, с которого ему звонил сослуживец, он дождался ответа и, недолго думая, скороговоркой сказал:
– Через сутки на переходе Нью-Вашингтона. Если вы их не возьмёте, я выхожу из игры.
Не дожидаясь ответа, он отключился и, раздражённо бросив на стол купюру в два кредита, вышел из кафе. Поймав такси, он велел отвезти себя в космопорт и, откинувшись на спинку сиденья, задумался. Оказаться в логове террористов с голыми руками – не самая приятная перспектива.
"Поразмыслив, Старый Лис решил положиться не на оружие, а на собственную сообразительность и умение сталкивать противников лбами. Сейчас это было его единственное оружие, которое никто не сможет отобрать или повредить.
Ещё через сутки, оказавшись на переходе, Старый Лис прошёл в центральный зал ожидания и, подойдя к стойке регистрации чартерных рейсов, задумался.