– Как это? Что значит на корабле? – возмущенно всплеснул руками тип.
– Здесь нет гостиниц, отелей и тому подобных ночлежек. Здесь только собственные дома поселенцев и фактории, в которых продают нужные нам товары. Так что проблема с жильем – только ваша проблема, – невозмутимо ответил разведчик.
– Что значит нет гостиниц? – тупо повторил чиновник. – А куда они делись?
– Никуда не делись. Их тут никогда и не было. Корпорация «Созидание» сделала все, чтобы на планете не появлялись посторонние. А после получения статуса свободной планеты поселенцы решили оставить все как есть.
– Понятно, – задумчиво кивнул чиновник, беспомощно оглядываясь куда-то себе за спину.
Там возник некий короткий спор, и на смену растерянному хлыщу пришла не менее лощеная тетка. Ни за какие деньги мира Влад не взялся бы определить ее возраст. Постаравшись сделать все, чтоб на его физиономии не дрогнул ни один мускул, Влад вопросительно уставился на усевшуюся к комплексу связи женщину.
"– Скажите, а какой пост занимаете вы сами?
– Начальник планетарной полиции, шериф, командир службы лесных рейнджеров и начальник таможни в одном лице, – представился Влад.
– Как такое может быть? – не поняла тетка.
– Политика бывшего владельца планеты привела к тому, что поселенцы, точнее второе и третье их поколение, едва умеют читать и писать. Так что подобные должности приходится занимать тем, кто хоть что-то понимает в законах и может грамотно составить протокол.
– И конечно, все эти должности занимают русские? – все так же улыбаясь, спросила она.
– Нет. Медициной и фармакологией у нас заведует выходец из французского сектора. Торговлей и поставками – бывший житель британского сектора. Так что каждый делает то, что умеет.
– А чем занимаются бывшие военные из русского сектора? – не унималась баба.
– В основном занимаются добычей крупного зверя, – пожал плечами Влад.
– Мы должны убедиться, что на планете не осуществляется ущемление гражданских прав и свобод поселенцев и что здесь действительно свободная планета, а не очаг анархии, – решительно ответила она.
– На этой планете каждый делает то, что может делать. А что касается прав и свобод, то у меня возникает вполне закономерный вопрос.