– Вот она, после психокоррекции и полного сотрудничества с нашим ведомством, выбрала для дальнейшего проживания вашу планету.
– Вот только террористов мне тут на проживании и не хватало.
– Я же сказал, после психокоррекции. Так что теперь она не опасна. Девка молодая, здоровая, грамотная. Пристроишь ее к делу какому-нибудь. Обживется, глядишь, и замуж выскочит, а там уже не до терроризма будет.
– Спасибо, успокоили, – фыркнул Влад. – У нас тут и так женщин больше, чем мужиков. Благо пенсионеры начали приезжать. Хоть как-то положение выравнивается.
– Не ворчи. Ну не могу я ее на другие планеты отправлять. Там уже давно все отработано, а самое главное, налажена связь с внешним миром. А нам надо, чтобы на какое-то время побыла в изоляции от бывших «соратников». Убьют ее, если узнают, что она на поселении находится.
– Ладно, присылайте. Запихну куда-нибудь на другой континент, от космопорта подальше, – вздохнул разведчик, махнув рукой.
– Тоже правильно. Когда собираешься детей отправлять?
– Завтра начну погрузку.
– Ладно, подполковник, не кисни. Бог не выдаст, свинья не съест. Может, еще и обойдется, – улыбнулся Кудасов, заметив его реакцию.
– Вашими бы устами, – не остался в долгу разведчик.
– Вот и договорились, – рассмеялся граф. – Все, подполковник. Как закончишь с детьми, сообщи. До связи.
– До связи, – вздохнул Влад, отключая связь.
Ему смертельно не хотелось доверять детей этим пришлым, но выхода не было.
Дома он был встречен радостными воплями Боба, уже неделю находившегося в состоянии эйфории от предстоящей поездки, и грустными глазами Лины, смотревшими на него с явной укоризной.
Делая вид, что ничего не замечает, Влад выпил чаю и, усадив жену рядом, тихо сказал:
– Значит, так, милая.
– Влад, он же еще маленький, – вздохнула Лина.
– Забыла, как этот маленький в прошлом году снегоход угнал? – усмехнулся Влад, пытаясь отвлечь жену от грустных мыслей.
– А может, отложим еще на год? – зашла женщина с другой стороны.
– Лина, у меня самого от этой истории сердце не на месте. Но документы уже отправлены, и менять что-то поздно.
– Надо еще подумать, – уперлась женщина.