Теперь смущаться пришлось мне.
– Как все хорошо получилось, – прошептала мама, бросаясь первой меня поздравлять. – Я так рада за тебя, милая.
– Мам, это всего лишь помолвка. Стихии никогда не отказывают.
– Я не про помолвку, – отмахнулась она. – А про вас. Вы такие зажатые были все это время, а сейчас так раскрылись. Между вами так и сверкает!
– Извини, – по привычке пробормотала я, сама не понимая, за что извиняюсь.
Просто на автомате. И это тоже было плохо. Почему я все время чувствую себя в чем-то виноватой?
– За что извиняешься, милая? Так и должно быть, – рассмеялась мама.
Дальше праздник пошел своим чередом. Моим только дай повод для веселья, сразу соберутся и устроят шумную вечеринку, не только для себя, но и для всей округи.
Столы поставили прямо на улице, стулья и лавки тащили с окрестных домов, кто-то даже кресла с собой притащил. Мама сумела организовать все по высшему стандарту: горы вкусной еды, на столах, помимо блюд, стояли свечки и небольшие вазочки с цветами.
Всюду смех, веселье, тосты и поздравления.
Я искренне думала, что этот вечер станет пыткой, ведь мне предстояло врать такому количеству гостей и притворяться счастливой и влюбленной. Но притворяться не приходилось, я действительно была счастлива, смеялась, веселилась, хохотала, то и дело прижимаясь к Бесфорту. Он почему-то все время был рядом. И от этого было так хорошо.
А потом где-то ближе к полуночи был наш танец.
Мы вышли на площадку, Стэн обнял меня, прижимая к себе. Танцевать особо не получилось, мы просто покачивались из стороны в сторону. Не знаю, как Бесфорт, а я едва могла дышать от этой близости, от жара, который исходил от него и передавался мне, от этого головокружительного желания быть рядом с ним.
– Давай сбежим, – неожиданно хрипло прошептал он мне на ушко.
Я чуть повернула голову, встречаясь с ним глазами. В них я нашла ответы на все свои вопросы.
– Давай.
Нам каким-то чудом удалось улизнуть, затерявшись среди гостей, прошмыгнуть через калитку и убежать к машине, которая стояла чуть в стороне. Запрыгнув в салон, мы унеслись прочь, стремясь как можно скорее оказаться дома."
"Никто не произнес ни слова за все то время, что мы ехали. Тишина стояла такая, что можно было оглохнуть. Но слова сейчас были не нужны. Мы оба отлично знали, куда едем и что дальше последует.