Как это, не закончилось? Что это значит?
После душа в футболке холодно, нахожу плед и заворачиваюсь как в кокон. Спускаюсь в кухню и нахожу Топольского возле кофемашины. Он стоит спиной в одних джинсах, и я на короткое время залипаю на литых мышцах, перекатывающихся под смуглой кожей. Никита загорел, пока был в Израиле, там сейчас тепло.
— Кофе будешь? — спрашивает он не оборачиваясь.
— Да, — подхожу ближе и все-таки это говорю. — Никита, можно тебя попросить ходить одетым? Я понимаю, что это твой дом, но.
Он резко оборачивается и несколько минут молча изучает мое лицо. Как и я, что-то пытается прочесть? Или галлюциногены так прочно обосновались в моем организме, что им жаль меня покидать? Кажется, второе.
— Хорошо, — кивает он, — пей кофе.
Ставит на стол чашку и выходит из кухни. Возвращается в рубашке, плотно облегающей тело, и я отворачиваюсь. Еще лучше. А если я попрошу его ходить дома в пальто, он меня точно пошлет?
— Не забудь позвонить подруге, — напоминает Никита, — и включи обогреватель.
— А тебе не холодно? — придвигаю к себе чашку. Он пожимает плечами.
— Нет, нормально.
Странно, мы болтаем как будто ничего не произошло. Но ведь я хотела выяснить...
— Никита, — глотаю горячий кофе, надеясь согреться, — почему ты сказал, что Игра не закончена?
— Потому что, — он достает сигарету и прикуривает. Хочется одернуть, он же спортсмен, курение вредит легким. Но говорю себе, что это не мое дело, и молчу.
?????????????????????????? Я чуть не давлюсь кофе.
— Как это? — ставлю чашку обратно на стол. — Я же все подписала.
— Да, подписала. Теперь они будут пытаться меня обойти, вернуть тебя обратно в Игру.
— Но... каким образом? — я шокирована и не пытаюсь это скрыть.
— Если снимут браслет, — Никита садится напротив и смотрит в глаза. — Ты так и не поняла их мотивы, Маша?
— Они маньяки, — меня начинает трясти.
— Нет, — он качает головой, — ты ошибаешься.