Я ненавижу себя за то, что мое тело возбуждено до предела. Раздается шлепок и у меня покалывает внизу живота, все сжимается, пробуждаясь. А затем за первым шлепком следует второй, и третий, и так до тех пор, пока мои ягодицы не пылают от жгучей боли.
– Тебе нравится, когда тебя наказывают?
Я отчаянно мотаю головой, отказываясь верить собственному телу. Но его длинные пальцы скользят под белье, и я давлюсь вдохом, цепляясь за перила.
– Твоя влажная киска не согласна с тобой. А мы еще даже не дошли до десяти ударов.
Шлепок. Шлепок. Шлепок.
Я унижена. Я подавлена. И я так желаю, чтобы его ладонь прикасалась к другому месту, что готова упасть в обморок от силы ощущений. Черт возьми, уверена, если он хоть раз шлепнет между ног, то я кончу.
Однако прикосновения Кастила жесткие и безжалостные, с единственной целью – наказать, показать в чьей власти я нахожусь и кому принадлежу.
– Считай, – приказывает он, гладя своей ладонью мою горящую кожу.
Нос предательски щиплет.
– Отпусти меня.
Следующий удар вызывает ток, он пробегает по телу, и я всхлипываю.
– Я не закончу, пока ты не начнешь считать, Катерина. Считай.
Шлепок. Я поднимаюсь на носки, чтобы уйти от боли, остро граничащей с удовольствием.
– О…один.
Шлепок.
– Дв…ва.
– Ты больше никогда не будешь задерживать дыхание. Ты меня поняла, Катерина?
Боже мой, он наказывает меня из-за моих самоповреждений?
Шлепок.
– Да… да.
– Считай. Иначе я начну заново.
Я зажмуриваюсь и шепчу:
– Три.
Когда Кастил доходит до десяти и поправляет на мне одежду, меня хватает только на то, чтобы сползти на холодный мрамор лестницы и спрятать лицо в ладонях. Я задыхаюсь от рыданий, мои плечи трясутся. Тело нестерпимо болит – все это время я неосознанно напрягала мышцы. Наверное, каждый дюйм в моем теле наконец расслабился, избавившись от… тоски по нему.
Кастил рядом. Буквально в шаге. И он касался меня.
Почему он выбросил меня семь лет назад?
Почему?
И тут он прижимает меня к своей твердой груди, его губы находят мои. Прикосновение такое быстрое, такое грубое, такое сильное, что я со вздохом падаю в его теплые объятья.
Всего на мгновение. Но этого хватает, чтобы я воспылала к себе ненавистью с новой разрушительной силой.
Я словно кричу в пустоту, и никто меня не слышит. Меня разрывают на части его невидимые руки и никто не может меня спасти.
– Отпусти меня.