А потом я забыла сумку в пабе и она случайным образом оказалась в моем кабинете. Я не задаю тебе много вопросов, Кастил. Лишь прошу дать мне немного правды.
– Я слишком ревнивый человек, котенок. Уволь своего главврача или это сделаю я.
Она поворачивается:
– Ты услышал только это? Господи, я просто ненавижу тебя.
Уголки моих губ невольно приподнимаются, когда я вижу ее разъяренной. Это гораздо лучше пустоты и ее приступов меланхолии.
– Я расскажу, когда придет время.
– Когда конкретно?
– Такой нетерпеливый котенок, – я кусаю Кэт за шею, лаская губкой ее тело.
– Отвечай на мои вопросы, Сноу.
Обожаю, когда она командует. Ее губы приоткрываются, умоляя засунуть них мой член, но я откладываю эту мысль до вечера. Катерина уже устала, она едва держится на ногах, но сохраняет невозмутимость. Я приобрел дом в Швейцарии не только для проведения нашей свадьбы, но и для того, чтобы она могла пожить здесь какое-то время, пока я решаю дела.
Блядь, я не увижусь с ней целых две недели. Возможно, я смогу прилететь один или в лучшем случае два раза, но этого все равно недостаточно.
– Возможно, в конце месяца, – я наношу шампунь на ее солнечные волосы. – Я улетаю в Лондон завтра, а ты остаешься в Люцерне.
Кэт хватает меня за руку:
– Ты даже не спросил, хочу ли я остаться.
– Это не тот вопрос, который подлежит обсуждению.
– У меня остались дела в Лондоне.
– Какие? Твоя семья здесь, у Мари каникулы. Зак с его исчадием ада тоже здесь, – черт, я уничтожу эту собаку, если она еще раз накинется на меня с облизыванием.
Я больно кусаю ее за шею, отчего Кэт вздрагивает, а затем провожу пальцами между ее ног. Моя девочка снова мокрая.
– Может быть, ты хочешь, чтобы я привез сюда доктора Уилсона? Ты ведь знаешь, что я убью его?
Она по-детски закатывает глаза:
– Господи, иногда ты просто невыносимый манипулятор.
– Но ты любишь меня.
Молчание Кэт вводит меня в печальное состояние мрака. Я хватаю ее за подбородок, заставляя поднять голову и посмотреть мне в глаза:
– Ты ведь любишь меня?
– Я… я не знаю, – выдыхает она.
Я смотрю на Кэт несколько долгих секунд, размышляя, стоит ли выбить из нее эти слова какими-нибудь неприятными методами.
– Чего ты ждешь?
– Чону осталось выкупить акции последних дочерних компаний, – я возвращаюсь к мытью ее волос, наслаждаясь запахом вишни. – И потом я начну поглощение.
Я занимался этим семь гребаных лет.