Мои руки дрожат, когда я делаю то, что он просит, а затем тянусь назад, чтобы расстегнуть тонкий кружевной лифчик и позволить ему упасть на пол. Легкий сквозняк вкупе с напряжением делает мои соски острыми и твердыми.
– Пиздец, как прекрасно, – говорит он с восхищением. Мои щеки загораются от его похвалы. – Разве это не очаровательный невинный котенок, который жаждет мой член у себя во рту?
Я глубоко вдыхаю в себя запах его возбуждения, пока Кастил водит головкой своего члена по моему лицу. Я чувствую, как по моим бедрам начинает течь, и, если бы не джинсы, Кас бы заметил, что он делает со мной.
Схватив меня за челюсть, Кастил надавливает большим пальцем на мои губы, заставляя их раскрыться, пока его другая рука начинает яростно двигаться по всей внушительной эрекции.
– Открой свой рот шире. Я хочу, чтобы ты старательно отсосала мне, миссис Сноу. Как и полагается моей умной и невозможно красивой жене.
Я издаю приглушенный вздох и смотрю на него. Страх охватывает каждый дюйм моего тела, потому что я до сих пор помню то болезненное и распирающее ощущение у себя во рту.
– Блядь, тебе лучше слушаться меня, детка. Потому что я до сих пор претендую на твою девственную дырочку. Уверен, она будет принимать меня так же хорошо, как твои губы и потрясающая киска."
"Мои губы дрожат, когда он просовывает два пальца мне в рот, смачивая их в моей слюне. Мне должно быть некомфортно от его слов, но вместо этого я чувствую, как внизу все горит и пульсирует.
– Шире, котенок. Высунь язык.
Я слушаюсь, слюна некрасиво стекает мне на подбородок, но, кажется, это возбуждает его еще больше. Кастил сильнее сжимает мою челюсть и проникает внутрь, дюйм за дюймом, доставая до горла. У меня сразу срабатывает рвотный рефлекс, я начинаю задыхаться, и он слегка отодвигается, приказывая слишком мрачным и слишком хриплым голосом:
– Дыши через нос. Ты все сделаешь правильно, потому что твой рот создан для траха.
Моя киска сжимается. Черт возьми, я никогда в жизни не чувствовала себя такой возбужденной.
Кастил снова вводит свой член, на этот раз дальше и сильнее. Не давая мне опомниться, он начинает трахать мой рот так, что он начинает болеть; так, будто бы он наказывает меня, но я не останавливаюсь. Я засасываю и вылизываю его изо всей силы. Мои тяжелые веки закрываются, а клитор умоляет, чтобы к нему прикоснулись.