– Нет!
Я не сразу осознаю, что этот истошный крик принадлежал мне.
Боулмен поднимает взгляд на толпу, но не может найти источник звука, секундная задержка позволяет Марку подняться на ноги и схватиться за перила. Все его лицо – одно кровавое месиво, идеальная одежда испачкана багровой кровью, а грудь бешено вздымается.
Вверх, вниз, вверх, вниз. Я заворожена этим движением, потому что оно означает жизнь. Марк сильно пострадал, но он жив."
"Когда я радуюсь тому, что все закончилось, Боулмен наклоняет голову и толкает Марка вперед, заставляя его перевеситься за борт.
Боже мой, мы находимся на верхней палубе. Падение означает полет прямо в безжалостные воды Северного моря. В непогоду. Дождь закончился, но никто не отменял бешеных волн, которые сейчас раскачивали яхту. Захлебнуться в ледяной воде будет проще простого.
– Куда ты пошла, куколка? – издевательски произносит Эрик. – Хочешь искупаться?
Эрик вновь толкает Марка, и тот, к моему ужасу, падает. Я даже не успеваю запечатлеть растерянные эмоции на его лице, как по всей палубе раздается всплеск, когда тело погружается в воду.
– Что? – бормочу я, не веря.
Внизу ничего не видно, небо слишком быстро потемнело. Но крики… Господи, крики Марка! На яхте повисает мертвая тишина, нарушаемая лишь захлебывающимися мольбами.
– Помогите ему!
На меня оборачивается половина студентов. Как и сволочь Эрик Боулмен.
Это опять мой голос.
Я не думаю, когда бегу, проталкиваясь через толпу, на нос яхты, в сторону самых жестоких существ Великобритании.
– Помогите ему! – я задыхаюсь в мольбе, пытаясь растерянно отыскать спасательный круг, и натыкаюсь на отстраненный взгляд Чона Хвана.
– Джон, – Чон Хван наконец-то обращается к охраннику. – Кинь ему круг. Думаю, он достаточно намучился.
Я перегибаюсь через борт в том месте, где упал Марк, и пытаюсь разглядеть в темноте его кудрявую шевелюру, но не вижу ничего кроме пузырьков. На меня волнами накатывает паника.
– Сделайте что-нибудь, – прошу я. – Он не умеет плавать! Я не вижу его… я не вижу…
– Что ты там шепчешь, Рид? – рука Эрика неожиданно оплетает мою талию. – М-м, опустишься на колени? Меня возбудили твои крики.
– Боже мой, он упал за борт в чертово Северное море! – яростно говорю я, разворачиваясь и толкая Эрика так же, как он толкал Марка.
На его жестоком лице расцветает пугающая улыбка, когда тот произносит:
– И? Он же сделал это сам.