– Разве? – он скользит рукой вверх-вниз, задирая футболку все выше, затем его большой палец подцепляет резинку моих трусов и натягивает ее, отчего я ощущаю давление внизу."
"Черт возьми. Я чувствую, как воздух вытесняется из моих легких.
– Я могу произнести вслух все то, – его пальцы медленно скользят на внутреннюю сторону бедра, – о чем ты даже думать боишься. Я свободен, котенок. А ты нет. Ты держишь свои желания глубоко внутри. Настолько глубоко, что давно погрязла в собственной лжи.
– Я свободна, – от его пристального взгляда я вся сжимаюсь, даже прекращая напряженно следить за его прикосновениями.
– Неужели? Ты будешь отвечать на мои вопросы или мне продолжить? – он проводит пальцами по кромке белья и мимолетно ударяет посередине, отчего мои щеки краснеют.
– Не прикасайся ко мне, – мои слова дрожат синхронно с моими внутренностями.
– Тогда отвечай на вопросы, Катерина, – его голос монотонный, жестокий и абсолютно пугающий. – Почему ты задыхаешься?
– Я… я часто нервничаю, – мои плечи опускаются.
– Это даже близко не ответ… – он с силой надавливает на мой клитор через ткань трусиков.
– Подожди! – я сглатываю, замирая. – Убери руку!
– Ответь на вопрос.
Я не говорила об этом даже с подругами. В мои психологические проблемы посвящены лишь мама и мой психотерапевт.
– У меня ПТСР. Психическое расстройство.
– Подробнее, Катерина. Какое травмирующее событие ты пережила? Что заставило такую умную девушку самолично наносить себе повреждения?
Полная темнота, его тяжелый яблочный запах, тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием.
– Мой отец… – шепчу я, закрывая глаза и погружаясь в текущий момент. – Он погиб в автокатастрофе в мой день рождения. Я сидела на переднем сидении и всю дорогу провела в истерике по поводу его отъезда. Папа… – я шмыгаю носом, горло неожиданно сжимается, будто кто-то начал меня душить.
– Продолжай.
– Папа – один из… лучших кардиохирургов, он спас так… много жизней, но я практически не видела его. Он жил клиникой, работой и мне его жутко не хватало.
Это начало приступа.
– Что он сказал?
– Он сказал, что не сможет провести со мной выходные и уедет в Вену, – слезы текут по моим щекам сплошным потоком, я пытаюсь остановить их, но не могу. – Я отвлекла его, и он не заметил, как на нас на всей скорости неслась машина, у которой отказали тормоза. Я помню его взгляд… Его серые дымчатые глаза, полные сожаления.