Называйте это инстинктом или наитием, но что-то ужасающее скрывается за этой беззаботной улыбкой и образом футбольной звезды.
– Что ты только что делала? – его голос спокоен и негромок, с легкой хрипотцой.
Постороннему человеку это показалось бы дружелюбием, но я знаю, что это один из его многочисленных фасадов.
Голос, который Дьявол использует, чтобы заманивать своих жертв.
Я вздергиваю подбородок, хотя моя рука, сжимающая телефон, дрожит.
– Я не понимаю, о чем ты говоришь.
Он протягивает свою ладонь передо мной.
– Отдай его."
"Я начинаю обходить его. Эйден отступает в сторону, вторя моим шагам. Он чертовски высокий.
Он блокирует обзор на Ким и Ксандера.
Но он еще не закончил.
Эйден вторгается в мое личное пространство. Он так близко, что я могу разглядеть маленькую красивую родинку в уголке его правого глаза.
Я инстинктивно отступаю назад с каждым его шагом вперед. У меня пересыхает в горле, и я ненавижу то, как сжимаюсь перед его атакой.
Он просто чертовски высок, и на его лице эта непроницаемая маска.
Мрачный секрет.
Глубокая яма.
Бесконечная пропасть.
Моя спина ударяется о ствол дерева, и я вздрагиваю. Когда я пытаюсь пройти мимо него, его рука взлетает вверх и ударяет по дереву сбоку от моей головы.
Я заключена в тюрьму, точно так же, как в тот чертов день, когда я впервые встретила его.
С тех пор Эйден никогда не подходил так близко. В конце концов, он «Король».
От него все еще пахнет гелем для душа и чем-то совершенно особенным. Странно, что некоторые вещи никогда не покидают нашу память.
Он снова протягивает руку.
– Отдай его, Отмороженная.
Отмороженная.
Я для него просто прозвище. Это еще одна форма издевательств и запугивания.
Но я уже решила, что с меня хватит быть жертвой несправедливой войны Эйдена.
Мы должны сравнять счет.
Слова Ким звучат у меня в голове.
Будь это прежняя я, я бы сделала все, что в моих силах, чтобы избежать конфронтации с Эйденом и держаться от него как можно дальше.
Я всегда прятала своих призраков между моим дефектным сердцем и грудной клеткой, но ему нужно усвоить, что мир не вращается вокруг его дурацкой фамилии.