Только вот я действительно любила Михаила и мне не было дела ни до его титула, ни до его богатств. Он нравился мне совсем не этим… И сидеть дома, сложив лапки, пока муж несет свою службу — это совсем не счастье для меня.
Неужели мне придется выбирать между любимой работой и любимым мужчиной? Почему, ну почему мне так не повезло?! Был бы Михаил из купцов — я спокойно могла бы договориться с ним, я почти уверена. Но разве русский граф может жениться на французской модистке?!
Сейчас в Россию я могу въехать или как мамзель Мадлен, модистка королевы, или же — как баронесса де Вивьер, невеста графа Апраксина.
Третьего не дано!
Глава 55
Ну, по крайней мере, лично я была в этом совершенно уверенна.
Софи из природного чувства такта буквально слилась со стенками дормеза, опасаясь лишний раз шумно вздохнуть и, напомнив о своём присутствии, помешать нашему разговору. Всё-таки обсуждался довольно щекотливый вопрос.
– Я не готов ответить вам прямо сейчас, мадемуазель Мадлен, но обещаю серьёзно и ответственно подумать на эту тему.
Я подняла на него глаза – граф выглядел довольно уверенно, что немного приободрило и меня.
– И вообще, кто-нибудь уже напоит горячим чаем озябшего путника? – решительно меняя тему, шутливо напомнил он нам об обязанностях “хозяек дома”.
– Ох, и в самом деле, что это мы, Мадлен, даже ничем не угостили дорогого гостя. – отмерла Софи, с облегчением принимая и подхватывая заданный Михаилом Владимировичем тон.
Я автоматически взялась собирать на стол, прислушиваясь к своим ощущениям и пытаясь понять в сумбуре душевных метаний, что же я на самом деле чувствую сейчас. Тревога осталась. Или, точнее, я боялась её отпустить, доверив решение такого важного вопроса другому человеку. Даже если это был сам граф.
И, хоть, совсем недавно, как вы помните, я решительно настраивалась пересмотреть свои вынужденно-феминистские взгляды, взрощенные всем опытом моей жизни, но на практике, оказалось, сделать это не так-то легко. Верить искренне хотелось – но было чертовски страшно. Всё, что мне оставалось – трусить “про себя”, стараясь ничем не выдать своего недоверия и снова не обидеть графа Апраксина.