И что мне делать?
Уходить? Аскольд сам отказался, он сам выбрал смерть.
Но когда я смотрел на них — пусть своих врагов — бросать их на очевидную смерть я не хотел.
Неужели расчувствовался?
Ха! Признаюсь, я никогда не обладал железным сердцем. Возможно, это и сгубило меня в моём последнем бою.
Я вспомнил свою смерть и её причины.
Защищать ту деревушку в горах, где дракону не развернуться, было ошибкой. Встретить Архидьявола Пустоты с его армией нужно было на равнине, куда успели бы подойти мои воины.
А деревушку оставить.
Но если бы я оставил невинных на произвол судьбы… то мог бы я называть себя Лордом Зеркальной Башни и Хранителем Перекрёстка Миров?
Нет. Это я должен был остановить Пустоту. Как ответственный за безопасность всех известных миров.
И свой долг я исполнил. Пусть и отдал за это свою жизнь!
По крайней мере, Архидьявол Пустоты был уничтожен. А без него твари Пустоты будут легко разгромлены моими наследниками.
Рык мантикоры прозвучал уже совсем близко.
У нас оставалось полминуты. Не больше.
Надо принимать решение.
Смерть этих двоих будет мне выгодна. Аскольд считал меня проклятым, а значит проблемы в клане мне будут обеспечены. Тем более, что мы были в одной команде.
Но был ещё один вариант.
Я посмотрел в сторону ущелья, откуда слышался рёв. Именно там я найду решение.
Между справедливостью.
И человечностью.
Но надо действовать быстро.
Я прикрыл глаза и обратился к звериной форме.
Сердце стало горячим. Жар из него стал разлился по телу.
Внутри меня будто разгорался костёр.
Вместо привычного извержения вулкана.
Слабо. До отвратительного ничтожно.
Я сжал челюсти от досады.
Все формы магических зверей, которые я собирал и усваивал под себя почти четыре столетия, оказались утеряны! Даже сохранившиеся силы астрального дракона — лишь налёт от его истинной силы!
Даже превратиться в обычного драконида я не мог. И судя по неровной пульсации маны внутри моего тела, сама форма была безвозвратно повреждена.
А значит у меня остался только один путь — найти новую форму и заменить ею огрызок формы дракона.
Как раз к нам приблизилась мантикора.
Я ощутил её резкий запах и открыл глаза.
— Проклятье, — послышался выдох Аскольда. Он воспользовался моментом и попробовал оттащить своего брата одной рукой, пока я концентрировался.
Одобряю.
Но испугал его не я. А стоящая в десяти метрах, на высокой скале, мантикора.