Но, к счастью, у моей любви тоже был срок годности, как и у твоей, так что я решила избавиться от такой скотины, которая не приносит никакой пользы, а только гадит.
Максим скривился, вытер кухонным полотенцем влажное, всё ещё красное лицо, немного помолчал, видно всё же включив мозги, после чего выдал:
– Хорошо, Настя, я тебя услышал. Ты вправе на меня злиться, я это понимаю. Прости, что всё у нас вышло так некрасиво, но раз правда всплыла наружу, то давай разведёмся. Я люблю Алису и хочу уйти к ней.
"Ёшки-матрёшки! Он говорит так, будто делает мне одолжение! Словно я сейчас за него цепляюсь не только руками, но и ногами, и зубами.
– Эм-м-м… Что?
– Я ухожу от тебя, – театрально произнёс Максим, – Мы с тобой слишком разные и… видно не судьба нам сделать друг друга счастливыми. Наш брак был большой ошибкой.
– Максим, вот ты сейчас сам себе копаешь яму. Ты прежде чем такими словами раскидываться, осознал, что тебя ждёт? Нет, ты не подумай, что я хочу тебя удержать, ни в коем случае, просто я хочу понять твою логику, если она вообще есть.
– Прекрати, Настя, всё это бесполезно, ты меня не удержишь.
– Что? Максим, ты меня слышишь?
Не выдержав, я рассмеялась. Вот что у него сейчас в голове?
– Ты ведь понимаешь, что ты сильно пожалеешь, что не удержала меня? Таким женщинам, как ты, трудно найти мужчину.
Сказав это, Максим вышел из кухни, а спустя полминуты за ним закрылась входная дверь.
А вот я не знаю, мне смеяться или плакать? Хочется и то, и то, но исключительно из-за абсурдности ситуации. Изменял Максим, но виновата почему-то осталась я. Как так? На что он надеялся? Вокруг что, мало мужчин, чтобы я держалась за его штаны, моля не уходить от меня, такой обеспеченной и самодостаточной?
– Мам, а что происходит? – Ну кухню заглянул сонный, взлохмаченный Никита, удивлённо посмотрев на кофейную лужу на полу.
– Всё хорошо, мой любимый, папа уже ушёл. Мы с ним просто решали, как будем жить дальше.
– А что это за лужа?
– Я немножко пролилакофе. Иди пока умойся, а я всё уберу.