— Хорошо, — берёт себя в руки, меняет тон разговора. — Извини, сорвался. — Я не хотел говорить тебе, но тем не менее придётся. Иначе ты что-то действительно надумаешь себе, какой-нибудь ерунды, и разрушишь наш брак. А я этого не хочу, я дорожу нашей семьёй и люблю тебя.
— Иногда в это сложно поверить…
— Альбина, ты живёшь со мной не первый год, и пора привыкнуть к моему… тяжёлому нраву. Я ведь иногда с ним и сам справиться не могу.
— Я предлагала тебе к специалистам сходить, чтобы поработать на тему твоего гнева.
Он раздражает меня этим хождением «вокруг да около». Словно время тянет, отвлекает от главного.
Михаил выдерживает паузу, словно сомневается, признаться в чём-то или нет.
— Я давал ключи Лисовскому.
— Какому Лисовскому?
Меня отвлекает от нашего разговора звонок подруги, но я сбрасываю.
Да что ж такое! Сговорились, что ли, все разом⁈ Всем надо появиться в самый неподходящий момент!
— Ты знаешь много Лисовских среди наших общих знакомых?
— Григорию? — кивает, подтверждая, что мы говорим про одного и того же человека.
Глава 7
Я знаю только одного Лисовского.
Это друг нашей семьи, с которым Михаил дружит ещё с военного училища.
С этим человеком мы знакомы не первый год, но последнее время он появлялся в нашем доме гораздо реже, особенно после своего развода с Ириной.
А ведь когда-то мы были очень близкими друзьями.
С Ириной они развелись два года назад после того, как она узнала о его многочисленных изменах.
Тогда для меня это стало сильным потрясением, потому что я помнила этого мужчину как верного друга семьи, который часто приходил к нам домой, привозил подарки Ладе, шутил со мной и производил самые лучшие впечатления.
Потом, после того, как всё открылось, Григорий долгое время пытался сохранить семью, но Ирина была непреклонна.
Пару раз он пытался перенести судебные заседания, где решался вопрос о расторжении брака, настаивая на том, что им обоим нужно остыть и иметь время для примирения.
Но жена его была настроена категорично.
Тем не менее Лисовский не сдаётся, и теперь снова пытается вернуть её, утверждая, что она единственная настоящая любовь всей его жизни.
— Да, ему.