— Тащи меня до туалета, мне плохо! Альбинка, как же мне плохо…
— Вставай! — тяну её, заставляя подняться, и киваю официанту, чтобы помог мне.
Через несколько мгновений он оказывается возле нас и подхватывает мою подругу под талию.
Я беру её сумочку и следую за ними.
Пару минут и Нина в туалете.
Позже, в её номере, как только она прикасается к подушке, засыпает.
Я смотрю на неё спящую и не могу найти в её поведении что-то знакомое.
Сейчас в этом пьяном угаре она как будто пыталась заглушить то, что её так беспокоит.
Она сумбурно говорила про своего Вадима, про то, что он спит с какой-то соседкой, но я не помню, чтобы она хоть раз намекала мне на его измены раньше.
Всегда шебутная, беспокойная, весёлая Нина превратилась в несчастную и озлобленную женщину.
Но почему не ушла, если знает про измены мужа и так плохо от этого?
Тру виски, голова как надутый шарик, лопнет скоро."
"Надеялась расслабиться сегодня, отдохнуть, потанцевать, а получила очередную порцию вопросов, которые пока останутся без ответа.
В телефоне куча пропущенных звонков от Курбатова, но с ним говорить я по-прежнему не хочу.
«Ты, как я понял, со мной в Москву не летишь?» — вижу также и сообщение.
«Нет», — отвечаю.
«Очень жаль. Ладно, полечу один, хотя, конечно, надеялся, что ты составишь мне компанию. Завтра я работы прямиком в аэропорт. Домой заезжать не буду».
«Счастливого пути!» — коротко пишу в ответ.
Он больше не пишет и не звонит.
Пусть катится в Москву, а я пока позвоню детективу и встречусь с теми адвокатами, с которыми планировала встретиться после санатория.
Ни к какому Ракитину, я, естественно, обращаться не собираюсь. Даже если он супер специалист, это не сыграет роли для меня. Без него есть к кому обратиться.
Глава 21
Всю ночь я ворочалась в постели. Голова была полна мыслей о том, что произошло вечером.
Мало того что у самой куча проблем, так теперь ещё нужно как-то поддержать подругу, если вдруг она говорила правду.
Так и не получилось у меня свести разговор к Курбатову, словно ей до него действительно не было никакого дела.
Ни разу ни намёком, ни упрёком она не упомянула его имя или фамилию.
Утром, когда мы встретились, она постоянно отводила глаза, будто боясь посмотреть в мои.
Это был по моим ощущениям тот самый момент, когда понимаешь, что человеку очень неловко.
Всё время пути, возвращаясь домой, мы провели без слов.