Отбросив эгоизм, присмотрела для моих стрелков отличные дальнобойные луки без магии. У продавца их было двенадцать, но обещал к обеду притащить ещё пятнадцать штук и стрел к ним хороших под две сотни. Мы там потом по образцу сами накуём.
Обсудил детали, договорился с продавцом. Вышел к бойцам и отправил одного в лагерь. Чтобы после полудня сюда пригнали телегу и всё забрали с доверенностью, которую я уже на прилавке нацарапал подручными средствами.
Во вторую лавку до местного артефактора пришлось скакать в другой конец города.
Однако в невзрачную лавку, стоящую на берегу реки среди изб Огарёва вошла уверенно. И сразу поздоровалась с местной худенькой тётечкой по имени Дуня, у которой толстенные медные косы, практически, как у Дарьи, и в веснушках всё лицо. Похоже, они хорошо знали друг друга, что не мудрено."
"В этой лавке уже всё на плахах и на стеллаж, ходи да трогай свободно.
— Я сразу поняла, твоё сиятельство, что ты путешествуешь по ту сторону, — выдала артефакторша Дуня радостно, наблюдая за процессом диковатыми зелёными глазами.
Показалось, что продавщица с дуринкой. А то и чуток с поехавшей крышей. Что рулит процессом не она, а её бойкая двенадцатилетняя внучка, которая периодически берёт в оборот нечастых покупателей и по памяти называет характеристики товаров и цены.
Похоже, семейный бизнес. Но это не значит, что их тут можно взять да обокрасть. Снаружи впритык стоит караульный дом, маячит городская стража. Да и сама Дуня вроде дурочку из себя строит, а веет от неё не хило.
Кристаллов разлома удалось продать лишь треть, выручив две тысячи сто сорок золотых монет — это была вся наличка продавщицы. Остальное взаимозачётом за кольца, амулеты, браслеты, которые дают небольшой магический резерв. С небольшими показателями для бойцов — таких у тётечки Дуни оказалось достаточно, чтобы удовлетворить мою потребность по созданию первого элитного отряда стрелков.
Затем началось самое интересное.