Сам Толик незамедлительно возник рядом со мной. В лице его читалось такое счастье, что это разом всколыхнуло мои подозрения: как-никак, а он возможный Женькин убийца. Толик предупредительно распахнул передо мной дверь «Тойоты», при этом он явно волновался, руки его заметно дрожали. Я, конечно, тоже волновалась, но не до такой же степени. Выходит, права подружка: Толик совсем непрост, и его появление… А что, если этой ночью к нам пытался проникнуть именно он?
– Как спалось? – брякнула я. – То есть я хотела… – Ну надо же, ума у меня совсем не осталось.
"Пока я ругала себя последними словами, машина неожиданно остановилась, я с некоторым удивлением уставилась в окно и обнаружила себя во дворе десятиэтажного дома с башней в центре, дом выглядел очень респектабельно, а Толик взволнованно и неуверенно сообщил:
– Это мой дом. Первый подъезд, второй этаж. Лоджия и четыре окна с этой стороны… – Я кивнула, не зная, что ответить, Толик облизнул губы и сказал: – Может быть, зайдем на полчаса? У меня есть пирожные и… Конечно, мы бы могли поехать в ресторан, но я подумал… – Он окончательно запутался, а я почувствовала что-то вроде сострадания, широко улыбнулась и с готовностью покинула машину.
Через пять минут мы уже стояли в огромном холле и нервно озирались. Я – потому что после своей хрущевки побаивалась обширных пространств, из-за чего переживал Толик, осталось неясным.
– Хочешь посмотреть квартиру? – предложил он.
– Да, пожалуй.
Квартира оказалась четырехкомнатной, общей площадью двести метров (о метраже я не спрашивала, просто прикинула на глаз).
– Я только месяц назад переехал, – пояснил Толик. – Надо заняться мебелью, и вообще… а времени нет.
– Хорошая квартира, – заметила я, устраиваясь в кресле в кабинете Толика.
– Да, конечно, для меня это немного дороговато, но надо смотреть в будущее… – В этом месте он как-то странно взглянул на меня, а я торопливо кивнула. – Посиди здесь, – несколько суетливо попросил он. – Я сейчас, одну минутку. – И бросился в направлении кухни, оставив дверь открытой. Саму кухню отсюда я видеть не могла, только коридор. Толик чем-то гремел в той стороне и говорил очень громко, в пустой квартире голос его напоминал раскаты грома.