В памяти остались светлый костюм, довольно длинные волосы, вроде бы темные, и… все.
– Я его не очень хорошо запомнила, – начала я оправдываться.
– А… неважно. Поможет, значит, хороший человек, а нет – козел. И весь сказ. Только б резину не тянул, позвонил сразу, ведь ждать замучаешься.
Мучиться не пришлось, потому что Аверин позвонил буквально на следующий день. Точнее, сначала позвонила Женька.
– Анфиса, бизнесмен наш звонил, твой номер мы ему всучить забыли. Хотел поговорить, то есть прямо жаждал. Голос медовый, вроде как подарка ждет.
– Все равно куда? – поинтересовалась я на всякий случай.
– Не строй из себя умную, навыков нет. Оденься оживленнее, творческие люди все немного придурки, то есть с чудинкой…
– Может, ты трубку повесишь, а ну как он сейчас мне звонит?
Женька трубку повесила сразу, причем без предупреждения, чем очень порадовала, а буквально через пять минут позвонил Аверин.
Голос в самом деле подозрительно сладкий.
– Добрый день, Анна, это Ярослав беспокоит. – «Смотри-ка, Ярослав, да еще беспокоит». – Не могли бы мы встретиться? Сегодня вечером? Поужинать вместе?
– Конечно, – промямлила я, теряясь в догадках: что это он со мной ужинать решил, а главное – хорошо это для дела или плохо?
– Часов в семь вас устроит? – спросил он.
– Да.
– Куда мне подъехать за вами?
Я объяснила, мы простились до вечера, я уставилась на телефон и некоторое время пребывала в прострации.
– Ну? – рыкнула она.
– Слушай, он пригласил меня ужинать.
– А что сказал?
– По делу ничего. Просто пригласил.
– Так-таки ничего не сказал?
– Говорю, ничего. Как думаешь?
– Я думаю? Чего я могу думать, если разговаривала с ним ты? А ты не могла спросить, как, мол, там моя рукопись? Прочитали вы ее, дорогой Ярослав Сергеевич, или все еще дурака валяете?
– Что ж ты сама не спросила, шустрая и умная, когда он у тебя мой телефон узнавал?
– Я думала, он тебе скажет…
– Наверное, скажет, а нет, так я сама спрошу.
– Во сколько договорились?
– В семь. Он подъедет к моему дому.
– Я тоже подъеду, оценю внешний вид.
Мой внешний вид Женьке не понравился, она явилась минут в двадцать седьмого и сразу скривилась:
– Ну что ты вырядилась, как секретарша? Он что, тебя на работу принимает?
– Отвали, – ласково попросила я.