Если он даст положительный отзыв, мы пойдем к его приятелю Аполлонскому. Он директор издательства. Конечно, издательство так себе… если честно, то совсем паршивое, абсолютно безденежное.
– Тогда зачем к нему идти? – удивилась я.
– Произвести впечатление. Хорошее, разумеется. От Аполлонского может быть существенная польза, хотя вряд ли он за здорово живешь издаст твой роман.
– Что значит «за здорово живешь»? – испугалась я, так как была законопослушной гражданкой. – Ты имеешь в виду взятку?
– Какая, к черту, взятка? Говорю, они нищие, как эти… церковные мыши.
– Поняла, – нахмурилась я. – Может, не стоит нам влезать во все это? Бог с ним, с детективом.
– Стоит, стоит. Тут главное – произвести впечатление. А начнут пургу гнать, ты сиди скромно, глазки опустив, а потом непременно поблагодари, мол, они тебе большую пользу принесли.
– Какую пользу? – разволновалась я.
– Критика автору всегда на пользу.
– Зачем мне псевдоним? – удивилась я.
– Затем. Ну что такое, в самом деле, Анфиса Глинская? Ты извини, но имя у тебя ни на что не похоже. Сразу мультфильм вспоминаешь…
– Ну, знаешь ли… – обиделась я.
Без десяти минут четыре мы стояли у подъезда Дома творчества. Он вовсе не был домом, в том смысле, что занимал лишь незначительную часть особняка, построенного в начале века. Слева широкая дверь магазина «Продукты», справа страховая компания «Щит», а посередине узкая и довольно обшарпанная дверь, которая радовала взор обилием табличек.
– Это что ж такое? – нахмурилась Женька, а я ткнула пальцем в бумажку, приклеенную к стеклу на двери. Стекло оказалось довольно грязным, и разглядеть, что написано на клочке бумаги, было затруднительно.