– Ага-а, я понял… У меня и так разрешение есть, надо перерегистрировать? – вдруг всполошился я.
– Не надо, у тебя же на все стволы, без указания номера, так?
– Так, поэтому и спрашиваю. Не хотелось бы.
– Так и не меняй.
Нет, если «приводи своих» – это не формирование резерва. Это что-то другое. Ладно, как говорили в Одессе – будем посмотреть. А вот продажи у меня точно вырастут, хотя бы в этом плюс.
– В Патруле к кому обращаться?
– В штаб резерва, к Лихачеву. И не тяни, наводи контакт, они там только оборудовать все начали, поможешь заодно.
На том и расстались.
Опять перед у машины отмерз, а зад пока нет, амортизировать отказывается. К Лихачеву в Патруль надо бы заехать, но есть еще дело, надо сгонять в Техас, меня там в одном месте на разговор ждут. Это важно, это уже бизнес, а с бизнеса я живу. Состояние свое зарабатываю, так сказать. В Приграничье. Приграничное состояние. Или уже пограничное.
Развернулся прямо поперек улицы, поймав солнце в глаза, после чего полез в карман и выудил оттуда поляризованные очки.
"Привычный маршрут до Южного бульвара, улица из-за мороза почти совсем пуста. Правда, нет атрибутов вроде таскания машин на тросах, тут любой экипаж с амулетом для подогрева картера.
Оставил по правую руку Луково – район частной застройки, оказавшийся внутри городских стен, за ним свернул направо, на Весеннюю, мимо ресторана «Сен-Тропез», олицетворяющего высшую степень местного пафоса. Весь фортовский «свет» тут собирается. Меня тоже как-то раз занесло, из чего я сделал вывод: не по делу дорого и очень безвкусно.
За «Сен-Тропезом» начинался район многоэтажек, и мне нужна была как раз первая по счету, а если точнее, то боковой подъезд в нее, явно выстроенный позже.