Подъезд недавно красили: все же приличный район, но все равно не ошибешься – такие дома еще и бараками называли когда-то. Вышарканные ступеньки, стертая желтая плитка на площадках, двери, покрытые для утепления у кого чем.
– Держись сзади.
Надеюсь, что никто сейчас на лестницу не выйдет, а то рискует напугаться сильно – я поднимаюсь, как будто зачистить дом собрался. Оставил Милу у ее двери, наказав не входить в квартиру, поднялся на этаж выше – нет никого. И это хорошо.
Потом точно так же осмотрел квартиру, заглядывая в каждый уголок, в каждый шкаф, – опять никого.
Нормально.
– Собирай вещи, а я пока в окно понаблюдаю. Извини, не могу помочь.
– Не страшно, – улыбнулась она.
Машина прямо перед окном, черная на белом снегу, среди черных силуэтов разросшихся кустов. Вообще в таком климате лиственные разрастаться не должны, но здесь как-то приспособились, только у листьев чуть синеватый оттенок появился. Когда листья есть, понятное дело.
Я сам укрылся за простенком. Ауру мою засечь это не помешает, а вот попасть в меня сложнее.
Прохладно как-то в квартире, нет? Батарея еле теплая. Истопник мышей не ловит?
– У вас дворник где живет?
– В первой квартире.
Ну да, это первый подъезд, а так обычно и бывает. Форт теперь все больше углем топится, топочные в подвалах, как у нас. Истопником обычно дворник, он время от времени в топку угля подкидывает, а к вечеру обычно накочегаривают как можно сильней, чтобы до утра хватило, чтобы спать самому лечь.
– Не бухает он у вас?
– Дядя Саша? – переспросила Мила, пакуя какие-то вещи в спортивную сумку. – Нет, хороший дядька, вежливый такой.
Не бухает. А батареи не топлены. В другом месте это, может, и не было бы странно, но не в Форте, не в Приграничье, потому что здесь тепло – это все, и люди о нем не забывают.
Первая квартира – это на этаж ниже… и та, что слева от входной двери, так? Так. Окна как раз во двор должны быть, там однушка, я эту планировку знаю, тут вся улица такими домами застроена.
– Мила, ты вот что, запрись здесь, – сказал я. – И жди меня.
– А ты куда?
– Я дядю Сашу вашего проверю.
– Да ладно, все равно же съезжаю…
– Я не про батареи… и дверь открой, только когда убедишься, что это я. Я «Спартак»-чемпион» простучу.
Вышел не сразу, стоял под дверью и прислушивался, но на лестнице было тихо. Когда вышел, услышал радио, вроде бы за дверью напротив. Где-то за другой дверью говорят громко, мужчина и женщина.