Я воткнул в АПСБ новый магазин, снял его с затворной задержки и только после этого прямо через одежду воткнул в бок иглу одноразового шприца и до упора утопил поршень. Без толку. Хоть и метил ближе к дыре в окровавленном кевларе, никакого эффекта «Лазарь» не произвел.
Испортилось лекарство или что-то не так с пулей?
Вот твари!
Каждая секунда промедления грозила неминуемой гибелью, поэтому я достал из кармашка РГД-5, выдернул чеку и широким размахом отправил гранату в сторону, откуда должен был вести стрельбу преследователь.
Благополучно заскочил за угол, сразу высунулся обратно и одной длинной очередью расстрелял магазин в темный угол, где колдовские окуляры различили смазанное движение. Бросил в снег разряженный пистолет и побежал к «буханке».
С каждым шагом боль в боку разгоралась с новой силой, по ноге текла кровь, начала кружиться голова. Едва не рухнув в глубокий сугроб, я пробрался мимо гаража к «буханке», отпер дверцу и лихорадочно всунул ключ в замок зажигания.
Удерживая руль одной рукой, я распотрошил индивидуальный пакет, просунул повязку под бронежилет и прижал ее к ране.
Скорость сбросил только на Красном проспекте. Едва сдерживаясь, чтобы не притопить педаль газа, я подкатил к особняку и бросил машину перед домом. Бар к этому времени уже был закрыт, но над оружейным магазином светились окна жилых комнат. Николай был дома, к нему и заковылял.
На ходу попытался стянуть разгрузку – и не смог, лишь еще сильнее закружилась голова. Кровь в ботинке так и хлюпала.
Я кое-как влез на крыльцо оружейного магазина и заколотил в дверь, даже не задумываясь о том, как объясню случившееся соседу. Плевать! Если не избавлюсь от клятой пули – мне конец.
Николай выглянул в окно через минуту, когда я уже начал думать, что он названивает в Дружину с требованием прислать наряд и забрать дебошира.