Мы унесли коробки с пивом в холодную комнату, и Ермолов спросил:
– Ты какое пить будешь?
– Ржаное, пожалуй.
Тогда Александр взял пару бутылок портера и одну имперского стаута.
– Мешать собрался? – удивился я.
– Да не, – махнул рукой хозяин особняка. – Гость у меня. Почему, думаешь, пиво кончилось?
– А твои где?
– У родителей супруги гостят. Пошли, посидим хоть нормально.
Посидеть Ермолов решил в просторной гостиной с камином, панорамным окном во всю стену и уходящей на второй этаж лестницей, из-за чего комната занимала сразу два этажа.
Гостя Ермолова в комнате не оказалось, и главный пограничник унес бутылку стаута к окну, где выставил ее на пол. За это время я разлил портер по широким кружкам и уселся в удобное кожаное кресло.
"– За встречу? – предложил Александр.
– Давай!
Мы выпили, и хозяин дома спросил:
– Как дела вообще?
– Не жалуюсь.
– И выгодно пиво варить? – Ермолов развалился в кресле и отпил портера. – Возил бы готовое, возни меньше.
Я покачал головой.
– Хорошее и там пиво недешево, а платить за доставку воды – это не для меня.
– Воды?
– Первоначальная плотность среднего пива двенадцать процентов. Из аналогичного по весу количества солода я извлекаю где-то в пять раз больше сахаров.
– Есть такое дело, – кивнул пограничник. – Структура импорта за последние годы серьезно изменилась, – сказал с умным видом и заржал.
Я только развел руками:
– Сам же все видишь.
– Есть хочешь? – спросил тогда Ермолов, поднимаясь из кресла.
– Нет, пообедал уже.
– И я пообедал. – Хозяин дома сходил за пивом и выставил на невысокий столик еще две бутылки.
– Остаточная плотность пять процентов.
– И что это значит? – озадаченно глянул на меня Александр, замерев с открывашкой в руке.
– Литр выпил – все равно что пятьдесят граммов съел, – пояснил я свою мысль.
– Диета средневековых монахов, – блеснул хозяин дома эрудицией и разлил пиво по бокалам. – Ну я пятьюдесятью граммами сахара не ограничился! – сообщил он и похлопал себя по животу.