Серое марево помешало толком разглядеть человека – а вдруг это постоялец или портье?! – и третий телохранитель Шарова открыл стрельбу первым, нисколько не опасаясь совершить роковую ошибку.
Компактный пистолет-пулемет в его руках выплюнул длинную очередь, пули с гулом прошли стороной, и в такт выстрелам задергалась болтавшаяся на цепочке «Чешуя дракона». Палец самостоятельно и совершенно бездумно утопил спусковой крючок, бандита сбило с ног, он покатился по ступенькам.
Сбежав на площадку лестничного пролета, я выстрелил в бритый затылок, перескочил через труп и помчался дальше.
Я тотчас сунулся обратно и обстрелял сестру, но та вовремя отступила, и пули впустую срикошетили от стен.
Мать вашу! Я резко отпрыгнул, и в тот же миг снизу вырвался вихрь ледяного воздуха. По дверному косяку и противоположной стене расползлась серебристая изморозь, вмиг остывший воздух обжег ноздри холодом.
Понимая, что «витязь» превратился в бесполезный кусок металла благодаря колдовству, я выбросил автомат и выхватил из сумочки «таурус».
Картечь легла кучно, от двери полетели щепки, сестра шустро отступила на лестничную площадку. Не зная, насколько серьезно ее зацепил и зацепил ли вообще, я развернулся и рванул по коридору к центральной лестнице. Скатился на первый этаж и выбежал в затянутый непроглядной пеленой дыма холл, где бродили сбитые с толку постояльцы и персонал.
"Они спотыкались, кашляли и неуверенно пробирались к распахнутым настежь входным дверям. Я не стал суетиться и спокойно пересек вестибюль, а потом по служебному коридору поспешил к черному ходу и вдруг обратил внимание на сильный сквозняк. Осторожно заглянул за угол – и точно: дверь была открыта нараспашку и заблокирована для верности офисным стулом. Снаружи слышался надсадный кашель и сипение.