На ладони у него лежал какой-то амулет, больше похожий на деревянного паука на толстых ногах.
– Колдунья работа, – уверенно сказал Саня. – И вообще я такие уже видел раньше. Стандартная прослушка.
Он положил его на пол и изо всех сил долбанул каблуком. Деревяшка раскололась пополам.
– Все, заткнулся.
– Это что у нас там? – заинтересовался Иван.
– А у вас микрофон, вон, вон и вон, – срифмовал Саня. – Надо проверять все здание, завтра с утра займусь. Так, давай здесь пройдусь пока.
– Пройдись, – согласился я.
– Сейчас позову. Он просил дать знать, как вы появитесь, – сказал Иван и отправился наверх.
Вскоре спустился и кивнул, а уже через пару минут прискакал Хмель, весь из себя нервный и озабоченный. Странно выглянул в зал, оглядел пустые столы и только после этого присоединился к нам. К этому времени Саня извлек второй амулет, из-за стойки. И тоже сломал.
– Видал? – спросил я, показывая Хмелю обломки «пауков».
– Жучок? – вздохнул он, уперев руки в боки.
– Паучок, млин, – кивнул я.
– Пошли, – кивнул он. – Пивом вас там поить?
– Если не жалко для друзей, то пои, – вступил в разговор Саня.
– Так я за деньги.
– За деньги каждый может, а ты так попробуй. Вдруг не получится? Вдруг слабо?
– Я и так знаю, что слабо, чего зря пытаться?
В подвале было тихо, пахло солодом или чем там оно пахнет, стол и полка с кружками над ним никуда не делись. Хмель исчез в холодной комнате и вышел оттуда с тремя бутылками темного стекла, выставил их на стол.
– Чисто здесь.
– Тогда давайте с вас начнем, – сказал Хмель. – У вас что стряслось?
Я открыл бугельную пробку на бутылке, глотнул прямо из горла. Хорошо… я уже согрелся, так что пиво как под гору. Но Хмель немедленно забрал бутылку и перелил пиво в кружку.
– Ты как маленький! – укоризненно протянул он.
Я отмахнулся:
– Все равно. Важно, что на нас засада была, силами жилинских и какого-то хрена с горы, которого жилинские и не знают.
– А вы откуда знаете, что это от Жилина были? Взяли кого-то, что ли? – уточнил Хмель."
"– Одного. Один теплый и общительный, трое холодных. Перестарались ребята, изображая сирот на дороге, не поверили мы им. Пленный показал, что план был попугать, а в последний момент Жилин приказал нас грохнуть.