А в это утро вышло именно так.
Поэтому я попросту сдернул с Ирины одеяло и завернулся с него, а когда она этой бесцеремонностью возмутилась, с милой улыбкой поинтересовался:
– Не хочешь приготовить завтрак?
– Ну ты и наглец, Хмелев!
– Я наглец? Я тебе каждое утро завтрак в постель ношу!
Ирина с выражением посмотрела на меня и милостиво разрешила:
– Хорошо, неси. Не будем отступать от традиций."
"Но стоило только запустить руку под ее ночную рубашку, как немедленно оказался выпихнут из кровати.
– А как же не отступать от традиций? – пробурчал я, одеваясь.
– Завтрак! – отрезала девушка.
Я вздохнул и поплелся вниз.
Разжег плиту, быстро поджарил тосты и сервировал поднос-подставку. Прихватил с собой термос с чаем и унес все это наверх. Поднос поставил Ирине, сам демонстративно устроился за столом.
– Ну и во что ты на этот раз впутался? – спросила тогда девушка.
– Ни во что, – пожал я плечами.
– А на работу почему мне ходить запрещаешь?
– Ожидаются беспорядки. Беспорядки – это раненые. Раненые – это госпиталь.
– Моя работа – помогать людям.
– Этим лучше не помогать. У бандитов разборки намечаются.
– А ты откуда знаешь?
– Партнеры шепнули.
– Ладно, иди ко мне, – сменила гнев на милость Ирина. – Только не приставай!
Ну я и не стал приставать. Какое-то время.
В общем, в итоге мы помирились.
Потом я оставил бар на Ивана, сам повел Ирину на работу. На улице было спокойно. Ездили машины и телеги, спешили по делам пешеходы. Никто не собирался в беспокойные группы, не поглядывал тревожно по сторонам, не закрывал окна ставнями.
– Гляди в оба, – попросил я подругу на прощанье.
– Всегда! – рассмеялась та, чмокнула меня в щеку и скрылась в госпитале.
Я проверил убранную в карман телескопическую дубинку, поправил сумку с револьвером и зашагал домой, не забывая внимательно поглядывать по сторонам. Но нет – все и в самом деле было спокойно.
В баре я убрал куртку на вешалку, сунул «таурус» в кобуру и спросил Ивана:
– Оружие не купил еще?
– С расчета теперь только, – вздохнул парень.
– Если крутишь с двумя, на подарки в два раза больше денег уходит.
– Так и удовольствие вдвойне…
– Любишь кататься – люби и саночки возить, – хмыкнул я и позвонил в «Большую Охоту». Трубку снял Саня.
– Привет! Взрослые есть дома? – спросил, наливая себе на пару глотков светлого.
– Нет, умотал на разведку.
– Вот ничего себе! – удивился я.