– Давай, долби его здесь, – сказал я, останавливая пикап.
Открылась задняя дверь, пустив холод в салон, затем я сам, не удержавшись, выскочил следом за Дмитрием на мороз, схватив дробовик.
Дмитрий прицелился, затем гулко бахнул выстрел «марлина», и голова бредущего по следам машины мертвяка отвалилась. Тело потопталось, явно потеряв направление, но потом опять пошло на нас, вполне безошибочно.
Мерзкие твари эти ледяные ходоки. Пусть медленные и бестолковые, но упорные и почти что неуязвимые. Даже зажигательная картечь в них гаснет с шипением без всякого толку, как Диего говорит.
"Но Дмитрий действовал осмысленно. Сначала он отстрелил ходоку ногу, потом одну руку. Тварь все же рухнула в снег и бестолково забарахталась – с одной рукой и одной ногой у нее даже толком ползти не получалось. Дмитрий заполнил магазин карабина из патронташа, мы забрались в машину обратно. Диего никак происшедшее не прокомментировал, так что я заключил, что ничего неправильного мы не совершили.
Метизный завод мы как-то обогнули, но дальше проехать было невозможно, снег был буквально перемешан со всяким ржавым железом, обломками плит и прочим мусором. А до товарного двора рукой подать, метров двести.
– Машину можно между теми корпусами спрятать, – предложил Диего. – По следам найдешь, конечно, но хотя бы издалека не заметишь.
Оставлять не хотелось, понятное дело, но выбора не было.
– К цехам близко не подъезжай, там по стене жгучая плесень, видишь? – показал он.
Машина еще и красная. Я на ней вообще-то больше по городу планирую ездить, а вот тут она и вправду как прыщ на заднице. Что-то не по делу я вдруг в какую-то войну втянулся, вместо того чтобы тихо торговать в теплом магазине… надо оно мне? Получилось, что надо, хотя уже жалею. Но думаю, что деваться некуда, а то и вправду придется в Лудино переезжать.
Есть, вроде с обратной стороны забора нас видно не будет. Остановился, заглушил движок. Эх, тут даже сигналки нет, как на остальных моих машинах, не запрешь толком.
– Я иду первым, – сразу объявил Диего, как мы из машины выбрались и надели снегоступы. – Николай за мной, затем Дмитрий, Леха замыкает.