А заодно противнику может подойти подкрепление, а вот мы такового не ожидаем.
Вновь попробовать оторваться? Пока нас этот дом прикроет… хотя нет, дальше забор, там вообще под снегом черт знает что, единственный маршрут – он под девяносто градусов к линии огня, то есть мы как в тире ехать будем… нет, надо здесь как-то отбиться.
Черт, и не подберешься к ним, на всем пространстве между нами и преследователями ни единого обломка, за каким укрыться можно.
Быстро высунулся, выцелил противника, стрельнул и сразу же укрылся, потому что второй открыл огонь по мне.
А дальше голубое небо стало почти черным, на нем высветились звезды, тень и свет поменялись местами, земля подпрыгнула, а где-то там, откуда мы сюда приехали, вдруг сверкнула ослепительная в своей морозной синеве вспышка. Я лишь успел заорать: «Вспышка с фронта!» – и сам бросился за угол на снег, лицом вниз, пятки вместе, как когда-то учили падать по команде «вспышка».
Земля задрожала, меня подбросило и уронило обратно, потом все резко стихло, но над нами пробежала волна невероятного, удушающего холода, такая же, как прошла после уничтожения ортодоксов, но стократно сильнее. Холод пробрался в одежду, сковал всего невероятной болезненной судорогой изматывающей дрожи, и так же схлынул, оставив меня валяться на снегу в состоянии «му не могу сказать».
До «грелки», прикрепленной к ИПП, добрался с трудом, пальцы не гнулись. Кое-как открыл крышку флакона, вылил содержимое в рот, не замечая горечи и только с наслаждением принимая всем существом возникший где-то внутри костер, – тепло начало расходиться по телу.
Встал на ноги, посмотрел на преследователей. Один из них, явно ошалевший и потерявший ориентацию, просто стоял на снегу, обхватив себя руками. Второго не видно. Присев на колено, я прицелился в стоящего, потянул спуск.
Потом слух уловил жужжание двигателя за спиной. А снегоход-то не заглох, получается, что радует.
Туман исчез, но что делается в том месте, мне отсюда не разглядеть. И где второй стрелок?
Вопрос со вторым преследователем решился почти мгновенно – стоило додумать мысль, и за разрушенной стеной взвыл двигатель, которому дали полный газ. Я вскинул винтовку, но противник был от меня закрыт.