Но нет – никто к нам не подошел, а потом взгляд Мартыненко вдруг неуловимым образом изменился, он навис над столом и расплылся в улыбке:
– Здорово, братка!
Уж не знаю, за кого он под воздействием таблеток меня принял, но я игру поддержал и в свою очередь широко улыбнулся:
– Здорово, Марат!
– Сколько лет, сколько зим! – раскинул руки Мартыненко и полез обниматься, но сразу обмяк и плюхнулся обратно на стул. Препарат подействовал на него неожиданно сильно.
Я передвинулся ближе и потеребил за плечо:
– Марат!
– А? – встрепенулся тот.
Зрачки его заметно расширились, хотя по уверениям Бородулина внешне воздействие таблеток обычно никак не проявлялось. Меня это напрягло, и я поспешил перейти к расспросам.
– Марат, это вы пивоварню на той неделе обнесли?
– Было дело! – подтвердил Мартыненко, едва ворочая языком.
– Мусора на гоп-стоп с собой брали?
– Прикрывал нас, да, один легавый…
– Кто с тобой был?
– Макс Панкратов, кореш мой, его на днях хлопнули. И Сом еще, но он на шухере стоял.
– Сом?
– Бригадир наш, не помнишь, что ли? Федя Сомов!
Я кивнул и продолжил расспросы:
– А навел кто?
– Не знаю, меня просто до кучи взяли. Сом за главного был, ему кто-то цинканул.
– А штампы из подвала куда дели?
– Сом себе оставил, – уверенно ответил Марат и вдруг клюнул носом в тарелку. Так и остался бы лежать, не подними я его за плечо.
– А коробка с таблетками? Где коробка?
Бандит встрепенулся, посмотрел на меня, будто первый раз увидел, но все же пробормотал:
– Таблетки? Таблетки Синица забрал.
Я выругался, привалил Марата к спинке стула и спросил:
– Синица где живет?
– В Техасе.
– Таблетки он домой унес?
– Без понятия…
Чем дальше, тем речь бандита становилась менее связной, но мне все же удалось вытянуть адреса Синицына и Сомова, прежде чем Марат окончательно осоловел и навалился грудью на стол.
Пульса не было. Тогда оттянул засаленный рукав спортивной кофты и сдавил пальцами худое запястье, вену которого отмечали многочисленные точки старых уколов, но без толку – Мартыненко был мертв окончательно и бесповоротно.