Фишер тут же принял его, выслушал, усмехнулся и сказал:
— Значит, партизаны все-таки решились провести операцию?
— Да, судя по тому, что к райцентру вышла их разведгруппа, — ответил Херман. — Кроме нее, в Горош въехали две повозки со стороны села Ясино. Я приказал солдатам постов охранения не останавливать и не досматривать их, но и не оставлять без контроля.
— Вы, обер-лейтенант, согласовали свои действия с Бонке и Калачом?
— Я предупредил гауптштурмфюрера и начальника полиции, чтобы они ни во что не вмешивались и несли службу в обычном режиме.
— Еще вопрос, Херман. Вы держите взвод на железнодорожной станции?
— Так точно, господин штурмбанфюрер! Там находится взвод лейтенанта Отто Берга. Но я сомневаюсь, что партизаны в состоянии одновременно атаковать райцентр и вывести из строя железную дорогу.
Комендант покачал головой.
— Они не смогут даже войти сюда. Признаться, Херман, я не думал, что партизаны после нашей операции «Листопад» выступят на Горош. Да, это предусмотрено планом, и все же я в глубине души сомневался, что командование отряда пойдет на губительный для себя шаг.
— Вы верно заметили, господин штурмбанфюрер, на это способны только русские. Мое мнение таково. Командир отряда не принял бы решение на атаку райцентра, но его к тому принудили партизаны, потерявшие в селе и деревнях своих близких.
— Не спешите, обер-лейтенант. А лучше ступайте к своим взводам да обеспечьте, чтобы разведка партизан получила ту информацию, которая нужна командованию отряда. Я переговорю с Бонке и Калачом, прикажу им, чтобы они ни в коем случае не мешали вам.
— Яволь, господин штурмбанфюрер! Разрешите идти?
— Идите, обер-лейтенант. И поддерживайте связь со взводом Берга.
— Да, господин комендант.
Командир охранной роты покинул комендатуру и прошел на позиции второго взвода, которые располагались в жилом секторе и здании начальной школы, на северо-западе поселка.