Задавала вопросы, интересовалась делами поместья, внимательно слушала. Эгону моя увлечённость нравилась, он научил меня читать и считать, с удовольствием отвечал на мои вопросы. Наверное, именно поэтому мне удалось продержаться в любовницах гораздо дольше, чем остальным. Он был как раз из числа тех мужчин, которым нравится в женщинах не только тело, но и возможность поговорить. Жаль только, что с годами растерял не только внешнюю привлекательность, но и пропил все свои мозги.
Прекрасно понимаю Марго, сама с детства видела, к чему приводит злоупотребление крепкими алкогольными напитками, когда любитель возлияний постепенно теряет человеческое обличье.
"– Когда до Эгона всё-таки дошло, что натворил, он заплатил ныряльщикам, чтобы те достали бочки, но... Извлечь удалось лишь две, а остальные те недотёпы умудрились повредить баграми и зацепами ещё больше. Пока соображали, как безопасно их достать, прошло немало времени, что отнюдь не сыграло на пользу ни озеру, ни Эгону. Наступила зима, вопрос отложили до лета.
У меня, наверное, на лице было написано, что покойный барон Вангер был круглым идиотом, усугубивший ситуацию с озером своими же руками, потому как Марго снова кивнула.
– То есть, бочки даже не скопом свалили в одной точке?
– Да. Почему-то, как подгадить самому себе мозги у Эгона сработали великолепно, а вот как поправить дела – отказали напрочь. Короче, при очередной попытке достать бочки ныряльщики сильно пострадали: кто отравился, хлебнув воды, кто язвами покрылся. Естественно, после такого никто даже за большие деньги не согласился входить в воды озера. Да и не осталось к тому времени у Эгона достаточно денег, чтобы оплачивать лечение нанятых людей и прочие расходы.
– Похоже, всё настолько скрывалось, что барон Майер даже не предполагал, садясь за игральный стол с ныне покойным бароном Вангером, насколько убыточная ставка оказалась на кону...
– Думаю, да. Мне кажется, Эгон надеялся, что ваш бывший супруг вложится в очистку озера и, таким образом, другие близлежащие водоёмы не пострадают, но просчитался.