Есть враг и есть меч в руках, а остальное не важно.
Меж тем бой становился всё быстрее, но став бестелесным, Алекс легко успевал за всеми движениями мужчины, а имплант который каким-то образом сохранился в новом призрачном теле, подсвечивая уязвимые точки и намечая траектории удара врага тонкими линиями.
Пару раз противник вскользь задевал Алексея, но броня ставшая фиолетовой лишь искрила в месте попадания.
Наконец, Алексею тоже удалось достать врага, нанеся длинную и глубокую рану вдоль руки.
Но нырнуть за оружием Алексей мужчине не дал, встретив его движение восходящим ударом, пропоровшим грудину, и когда кончик клинка вышел из шеи, в голове вспышкой мелькнула картинка как нужно добить того, кого в принципе убить невозможно. Алекс, вытащив меч из тела, захватил мужчину за пояс, и обрушил вниз борцовским приёмом, уронив спиной на дерево.
Великое древо на мгновение сложило ветви превратившись в огромный кол, высотой в полсотни метров и толщиной у земли в два обхвата, на который с хрустом насадился противник Алексея, долетев почти до середины.
Насаженный на дерево мужчина попытался сняться со пронзившего его ствола, но дерево уже расправило ветви, и часть из них начала прорастать прямо сквозь тело бессмертного, пронизывая сотнями нитей, и вытягивая жизненную энергию.
У настоящего бога много жизненных сил, и человеку убить его совсем непросто, а сказать по правде и вообще невозможно. Скорее противник устанет махать мечом. Но дерево, которое и было предназначено для вытягивания энергии, даже не почувствовало божественной защиты, вытянув за несколько минут всё что составляло суть и силу божественного существа, ободрав того словно липку, и напоследок, словно смакуя, медленно сожрало ядро личности, выдохнув наружу лишь серебристое облачко, которое быстро растаяло.
При этом красный цвет дерева и листьев сменился искристым радужным, словно дерево было сделано из драгоценных камней.
«Старший?» – Дерево наконец обратило внимание на Алексея, который теряя концентрацию снова стал таять в воздухе, словно льдинка на солнце.
Веткой, которая вытянулась на двадцать метров, дерево захлестнуло Алексея, и втянуло под крону.