Но Инга за цветами не тянется. Ее выражение лица неуловимым образом меняется, она больше на меня не смотрит, сосредотачивает внимание на бывшем муже и говорит с ошалевшим видом:
— Какие чувства? Ты о чем вообще?
— Известно, какие, — заявляет Островский с невозмутимым видом, снова прижимает ромашки к себе. — Большие чувства! Я как получил от тебя сообщение, сразу понял, они есть!
— Да, Инга, — выступаю вперед. — Скажи нам обоим, к кому у тебя какие чувства…
Глаза Инги круглеют в момент, она смотрит сначала на меня, потом на Островского и снова на меня.
— Сейчас скажу, — с этими словами исчезает в квартире.
Стою жду, очень уж интересно, чем закончится этот цирк. Островский тоже ждет, с надеждой поглядывает на дверь.
Инга очень скоро появляется и держит в руках… сковородку!
— А ну, иди сюда, гад такой! — кричит она на бывшего мужа.
Тот пятится к лестнице, держит цветы на изготовке, будто собрался ими защищаться, и пищит:
— Эй, ты чего? Совсем с катушек слетела?
Норовит сбежать, но не успевает.
— Быстро рассказывай Жоре, как ты вломился в мою квартиру полгода назад с вещичками! Ну?
И так уверенно говорит, будто это правда.
Наблюдаю за тем, как Островский нервно сглатывает и выдает:
— Инга, я же для нас старался! Семью нашу спасал…
— Нет никакой семьи! — шипит она.
Ее возмущенный вид наводит на мысль, что она все-таки не врет.
Так… Это что же получается… Ничего не пойму.
— Подождите, — выставляю вперед ладони. — Инга, объясни мне по-человечески, пока я был в Китае, ты сходилась с Островским или нет?
— Нет! — качает она головой.
— Тогда каким макаром я встретил его у тебя в квартире? У него были ключи! С женским брелоком, явно ты дала…
— Ничего я ему не давала! — пыхтит она с воинственным видом.
Нет, мне непонятно, причем совершенно.