— Зато у Веры есть ты, и у тебя неплохая зарплата. Вить, поддержи свою девушку, заплати за ее квартиру, тем более что вы живете вместе. Купи продуктов, погаси ее кредит.
По мере того, как это говорю, лицо Виктора делается злее и злее.
Он резко подается вперед, даже, кажется, руку хочет поднять. Но в последний момент делает шаг назад. Шумно вздыхает и окатывает меня таким пренебрежительным взглядом, будто я не человек вовсе, а мерзкая болотная слизь.
Невольно одергиваю пиджак.
А он шипит:
— Ты — жадная, мелочная дрянь.
С этими словами он уходит.
Как-то сразу понимаю, почему у меня горели щеки. Еще бы им не гореть — эти двое, небось, только и делали, что поливали меня грязью друг перед другом по телефону. Ну конечно, кого еще обвинить в увольнении Веры? Конечно, меня, больше ж некого.
Мочу руки в холодной воде, прикладываю их к лицу, но лучше от этого не становится."
"Прокручиваю в голове все, что услышала. Вера. Телефон. Месть.
Но я же ничего не делала! И тем более не обвиняла Веру в похищении моего мобильного.
Достаю из кармана пиджака телефон, звоню Жоре. Может, он поможет разъяснить ситуацию? Однако сколько ни набираю, абонент усиленно занят. У него там Смольный, не иначе.
— Давай, бери трубку, — пищу с расстройством.
Бесполезно.
Очень хочу внаглую заявиться к Жоре в кабинет. Но решаю, что это будет чересчур. У человека в самом разгаре рабочий день, и тут я со своими расстроенными чувствами и вопросами.
Пытаюсь сообразить, почему Вера могла подумать, будто я натравила на нее Жору. Я ведь вообще про нее с ним не говорила. В отличие от нее, я не любитель строить козни. Представляю, что Вобла с Кощеем обо мне сейчас думают и говорят. Становится дико неприятно из-за того, что меня обвиняют в том, чего я и близко не делала.
В конце концов, если Виктору не получилось разъяснить ситуацию, может, с Верой выйдет лучше? В последнюю неделю мы неплохо ладили.
Повинуясь внезапному порыву, звоню ей.
В этот момент мне кажется очень важным сказать ей, что я ни при чем. Заодно, может, узнаю, что случилось.
— Привет, Вер, я… — начинаю говорить.
Но Вера меня не слушает, она орет в трубку:
— Добилась своего? Избавилась от соперницы? Радуйся, дрянь!
Нервно сглатываю, пытаясь отойти от шока после такого выпада. Набираюсь сил и отвечаю:
— Я ничего не делала, не пыталась от тебя избавиться, объясни толком.