Их же кто-то проверяет прежде, чем пустить на аудиторию, верно?
— Конечно! И не мало зарабатывают! — следует ответ. Глаза Артема горят, но потом, взгляд становится острее, — Но это не для меня. Обязательность в этом деле мне не нравится, я ведь играю для души.
Вообще-то я не к тому спросила, но, если бы Тема захотел, можно было бы попробовать. А почему нет? Люди находят себя в абсолютно разных направлениях.
Обедать отправляемся домой, я мариную телятину, Артем чистит лук и картошку, чтобы после посыпать её травами и запечь.
— Две недели вынужденного отсутствия, а кажется, что полгода там не была. Надо срочно наверстать завтра, — улыбаюсь, нарезая овощи для салата.
— Ты и так прекрасна. Лучше приезжай завтра пораньше домой, я выберу что-то посмотреть и… — он прижимается сзади, явно намекает на постель.
Я чувствую, как он хочет меня. В последнее время у нас не ладилось, а потом еще работа, Ветров…
— Ай! — громкий вскрик и я роняю нож на пол.
Левый указательный палец весь в крови. Артем отшатывается, а я скорее сую руку под поток ледяной воды.
— Арина, ну как же так! Что теперь? Сильно болит? Давай вызову скорую? — причитает за моей спиной. А мне слишком больно, чтобы я принимала растерянность за заботу.
Вода смешивается с кровью и стекает бурым цветом на белоснежную керамическую чашку из-под чая, оставленную мной вчера. Разрезала, похоже, глубоко. И больно до искр в глазах. Жмурюсь, чтобы поскорее прийти в себя.
— В ванной, в верхнем шкафчике флакон с жидким пластырем. Принеси, пожалуйста, — шиплю, сжимая зубы и подумав кричу вдогонку, — Он с красной крышкой!
После тщетных Теминых поисков я перематываю палец, с которого хлещет кровь первым попавшимся полотенцем, и войдя в ванную беру в верхнем правом ящике второй по счету флакон. С красной крышкой.
Обед плавно перетекает в ужин, а я пытаюсь вычеркнуть его растерянность. Он всегда был таким. Это просто реакция.
Он неожиданной мысли вилка летит на пол, как совсем недавно нож и я, в смятении наклоняюсь поднять, но Артем меня опережает.
— Не переживай так, Ариша, скоро пройдет, — нежно смотрит на меня мой парень, поглаживая по пострадавшей руке.
Очень на это надеюсь. Очень-очень.