Характеристику взглядам дать не успеваю, потому что подхожу к столу и с высоты своего роста прямо бросаю папку на стол заказчику документов.
Катенька охает, поскорее принимая прямое положение тела и одергивает ворот блузы. Растерянно хлопая нарощенными коровьими ресницами. Умом Катя не сказать, что искрится, зато она исполнительна и лишних уточняющих вопросов не задает. А это для раздражительной Мальцевой крайне важный навык.
У Кати нет стержня или стремления карьерного роста, зато есть желание удачно выйти замуж, поэтому уже в свои двадцать шесть она дует губы, колит какую-то дрянь в лицо и считает себя очень красивой, чтобы привлечь одного из наших многочисленных богатых клиентов.
— Ты здесь зачем? — спрашиваю у закусившей губу красавицы.
— Вероника Матвеевна прислала передать Вам вот это, — опускает глаза, судорожно ища файл, — вот, — протягивает, выдохнув.
— Спасибо, а теперь можешь идти.
Я киваю ей на дверь и секретарша, переведя глазки с меня на ничего не выражающего инспектора хмурит бровки, несколько раз расстроенно и немного нервно взмахивает искусственными ресницами, не отводя от проверяющего взгляда.
— Тебе все сотрудники отчитываются? — ухмыляется Ветров, откинувшись на спинку кресла.
— Нет, но эта меня боится, — ситуация меня тоже забавляет, и я улыбаюсь, — а еще из-за тебя я сломала ноготь.
И поскольку отойти от его стола я еще не успела, то сую ему руку с перебинтованным пальцем и сломанным ногтем. Арина Туманова — ухоженный бомженок.
А Макар вдруг аккуратно берет мою ладонь и долго смотрит.
— Что с пальцем? — спрашивает неожиданно серьезным тоном.
— Да порезалась, ничего особенного.
Я отнимаю руку, но Ветров крепко держит, явно что-то рассматривая. Это меня смущает.
— Садись, — командует он и не давая мне даже набрать воздуха для ответа встает, тянет на себя и развернув усаживает на место, где секундой раньше сидел.
— Макар, ты что? — предпринимаю попытку возмутиться.