Моя до конца (СИ)

Как же мама там одна?! Влад! А он в курсе?!

За мыслями, едва нагоняющими мой спешный шаг я торможу слишком поздно, врезавшись в только что открывшего дверь с той стороны инспектора.

— Ветров, пожалуйста, отойди. Мне нужно уйти, — я делаю шаг в сторону, даже не взглянув на него, а он, скала огромная, даже не шевелиться, чтобы облегчить мне путь!

— Что случилось, Арина?

— Макар… — я останавливаюсь, сбившись с шага в раздражении, что обойти его я смогу разве что в окно, — Да что ты стоишь в самом деле, Макар?! Дай мне пройти, слышишь?!

Ветров пальцами приподымает мой подбородок и взглянув в мое лицо пропускает меня вперед.

На кнопку лифта даже не нажимаю. Во-первых, мне сейчас не до корректных разговоров с коллегами, а во-вторых, спуститься на лифте быстро — из рода фантастики. Сейчас именно то время, когда пчелки разлетаются по уликам, а мне нужно слишком быстро жужжать, чтобы ожидать их неспешного отлета.

Макар нагоняет меня между пролетами третьего и второго этажей. Он ничего не говорит, просто идет следом, а когда выходим на парковку, берет за руку и ведет к своему спорткару.

Сняв с сигнализации, открывает для меня дверь, спешно обходит машину и жмет кнопку зажигания. Забирает мои вещи и перекладывает их назад, тянется к ремню безопасности и пристегнув меня, пристегивается сам и только сейчас поворачивается ко мне, выжидающе приподняв бровь.

— Третья городская, — озвучиваю я и Макар, коротко кивнув нажимает на газ, оставляя за нашими спинами всю невыполненную за день работу.

Я не заикаюсь о подобной чуши, что он вовсе не обязан куда-то меня везти, не упираюсь сесть в машину, не кричу и не психую. Сама знаю, что мне не стоит вести машину самой, но и это не все.

Время, когда вранье себе выливается за края, наступило совсем недавно. Я не могу с точностью до секунды сказать, когда именно, но оно пришло. Не стучало, не предупреждало о визите заблаговременно, я просто поняла это и приняла, как само собой разумеющееся.

И сейчас способна признать: в минуту слабости Макар Ветров мне необходим.

Не могу сказать: «Горшочек, не вари» и перестать питать чувства к своему обидчику. Не могу. Но и черту переступить не могу.

Поэтому я молча сижу рядом, опустив окно, чтобы почувствовать свежесть ветра в беспокойстве о родных верчу в руках кулон, но ощущая капельку облегчения, что рядом так же молчаливо ведет машину Макар Ветров, а не хлопочет с нотациями Артем Лукашин.

Ну вот, докатилась. Теперь я их сравниваю.