"
"— А мне стыдно, — глухо проворчала я, — вот придет ко мне, как к травнице, клиент с детьми, глянет и опознает во мне разносчицу, которую он по неприличным местам хлопал. Думаете, он ко мне вернется за товаром. Нет, мне не только еще замуж выходить, мне с приличными людьми работать: с пожилыми дамами и с маманями озабоченными нравственностью. Нет уж, не пойду я чужие столики обслуживать и репутацию себе портить.
Карель, поняв, что так просто меня не сломить, ухватилась за косяк двери и, прижавшись к нему лбом, натурально заревела.
— А может, Фаяр, вам самому обслужить расшалившихся молодчиков? — предложила выход из ситуации я.
Услышав мое предложение, от косяка отклеилась Карель и, потупив глазки, зыркнула на своего доблестного защитника. Повар такого поворота событий не ожидал. Выпучив глаза, он попятился обратно к себе на кухню.
— Разбирайтесь сами, девочки.
Карель, услышав такое неслыханное заявление, аж побелела лицом.
— Малика … Фаяр… — взвизгнула она как сирена.
Гаденько улыбнувшись, я отложила черный маленький блокнотик для заказов и принялась демонстративно снимать серый фартучек с большими накладными кармашками для скудных чаевых. Покрутив его в руках, аккуратно сложила вещицу вдвое и убрала за барную стойку. На мне осталось только скучное серое платье разносчицы со столь же серыми манжетами на рукавах и горловине-стоячке.
— Малика, будь добра, обслужи все-таки наших запоздалых посетителей. За это получишь тридцать процентов от суммы их заказа. И этот столик отныне будет твой, — от такого предложения в моих ушах возник четко различимый звон монеток.
— Конечно, господин лу Зиол, — смиренно пробормотала я, скрывая свой восторг и надежду скорой наживы в виде чаевых.