В остальных — пергамент, плащи и сумки из шкур африканских животных, в основном зебр и жирафов, разные предметы из слоновой кости и стекла разных цветов. Египтяне умеют делать и бесцветное стекло, правда, мутноватое и довольно толстое, потому что технологию выдувания пока не освоили. Выгоднее было бы продать все вместе, чтобы не конкурировать между собой, и потом поделить, но я решил не навлекать на себя подозрения в нечестном дележе, забрал причитавшуюся мне десятую часть, а остальное отдал ахейцам: пусть делят, как хотят.
— Теперь у вас есть, чем оплатить плавание к своим семьям, — сказал им на прощанье. — Если не найдете никого, подождите, когда я построю корабль и возьму вас в свой экипаж, доплывете бесплатно.
Мне по-любому нужны будут матросы. Уж лучше взять знакомых, проверенных в бою. Тем более, что ахейцы, в отличие от египтян, не боятся моря, правда, привыкли путешествовать на галерах вдоль берега и во время штормов отсиживаться на суше.
— Нам хочется побыстрее вернуться к своим, — честно признался Эйрас. — Попробуем доплыть на сорском корабле.
— Будьте с ними осторожны, — напомнил я.
Мне рассказывали в Мен-Нефере, что с финикийцами надо держать ухо востро. Они могут несколько дней честно торговать, а когда распродадут почти весь товар, захватить пришедших за покупками и сбежать с ними, продав потом в рабство. На галерах у них уже сидят на веслах прикованные рабы, хотя хватает и вольнонаемных.
— Я помню, — сказал предводитель ахейцев, которому я рассказывал и дурных привычках финикийцев.
Доставшихся мне ослов, пергамент, большую часть предметов из кож, слоновой кости и стекла продал оптом митаннийскому купцу, который догадался, как этот груз оказался у меня. Если бы я продавал это все в Митанни или здесь захваченное у тирского купца, у меня бы возникли проблемы, а так никому нет дела до нас. Привезли и продали свой товар — молодцы, сумели захватить чужой — тоже молодцы.
"В материковой части Тира на берегу моря с десяток стапелей разного размера.